Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 36 – Лилия Тимолаева

Он ее знал.

Это было очевидно.

— Добрый вечер, Степан Гаврилович, — сказала она.

— Полина Сергеевна.

Я посмотрела на него.

— Вы знакомы?

— Виделись.

— Где?

Степан слегка замялся.

Полина ответила сама:

— В доме князя.

Не стоило превращать это в сцену.

— Принесите, пожалуйста, книгу поступлений за март и апрель.

Он принес.

Я открыла нужную страницу и повернула к Полине.

— Вот предварительная плата жильцов.

Она пробежала строки.

— Почти тринадцать тысяч.

— Без части лавок.

Я показала следующие записи.

— А вот перевод в княжескую контору.

— И обратно ничего?

— В книгах дома нет.

— Может быть, Степан Гаврилович не знает?

Управляющий помрачнел.

— Если деньги поступили бы в дом, я бы знал.

— Я не хотела вас обвинить.

— А прозвучало.

— Степан, — остановила я.

Он замолчал.

Полина еще раз изучила страницу.

— Это копия?

— Оригинальная книга дома.

— Тогда Федор солгал.

Она произнесла это спокойно.

Без трагедии.

Без дрожи.

Мне стало окончательно ясно, почему она пришла сама.

Ей нужна была не сцена с бывшей женой.

Ей нужен был ответ.

И она его получила.

— Или существует перевод, о котором мы пока не знаем, — сказала я.

Полина подняла глаза.

— Вы его защищаете?

— Нет. Проверяю факты.

— Он сказал, что деньги получили вы.

— Этого я подтвердить не могу.

— Я могу.

Мы со Степаном одновременно посмотрели на нее.

Полина достала из небольшой сумки сложенный лист.

— Что это?

— Запись Федора для моего отца. Он перечислял основные выплаты после вашего развода.

Я взяла лист.

Среди нескольких сумм стояла строка:

«Передача резерва Верейского дома бывшей супруге — 17 800».

Я перечитала.

Семнадцать тысяч восемьсот.

Почти точно то, что мы с самого начала насчитали по предоплатам квартир и лавок.

— Можно оставить?

— Нет.

Справедливо.

— Сделать копию?

Она подумала.

— При мне.

Степан принес бумагу.

Я переписала строку полностью, включая дату и подпись.

Федор составил запись через день после нашего развода.

— Почему вы помогаете мне? — спросила я.

Полина поправила перчатки.

— Я не помогаю вам.

— Хорошо.

— Я выясняю, можно ли верить человеку, за которого собиралась выйти замуж.

«Собиралась».

Я заметила время глагола.

Но спрашивать не стала.

— Что теперь?

— Теперь поговорю с отцом.

— А с Федором?

— Возможно.

Она поднялась.

Я тоже.

Несколько секунд мы стояли напротив друг друга.

Мне подумалось, насколько легко было бы сделать ее врагом.

Молодая.

Будущая невеста моего бывшего мужа.

Женщина, из-за которой прежняя Аксинья, возможно, провела последние недели в слезах.

Но Полина не разводилась со мной.

Не собирала деньги моего дома.

Не подписывала договор Недолина.

И не рассказывала разным людям разные версии одного и того же раздела имущества.

— Аксинья Павловна.

— Да?

— Я не знала, что вы не хотели развода.

Вопроса не было.

Но ответ требовался.

— Вы не обязаны были знать.

— Федор сказал, что вы давно живете отдельно и хотите уехать.

Еще одна версия.

— Последние недели я действительно почти не выходила из комнат.

— Значит...

— Это не означает, что я хотела уехать.

Полина выдержала паузу.

— Понимаю.

Она ушла.

Степан дождался, пока ее шаги стихнут.

— Вот теперь будет шум.

— В доме?

— В другом доме.

Я положила переписанную строку рядом с договором Недолина.

— Меня больше интересует эта сумма.