Книга Непристойное положение, страница 6 – Вэл Килмер

Оливер начал излагать маршрут. Гостиница у порта, завтрак в четыре утра, погрузка. Перед этим их ждут в гостях. Он говорил о ней в третьем лице, будто она была неодушевленным грузом, тюком хлопка, который нужно доставить из пункта А в пункт Б.

— На улице туман и сыро. Где ваш плащ?

— В холле.

Он помог ей набросить плащ-манто на плечи. Он держал пелисс, ожидая, пока она вставит руки в рукава. Она повернулась к нему спиной, ощутив его дыхание на своей шее совсем близко. От него пахло кофе и табаком. Запах Ямайки. Запах дома.

На мгновение его руки оказались в опасной близости от ее шеи. Изабелла затаила дыхание, она резко обернулась, пытаясь поймать его взгляд, заставить его посмотреть ей в глаза, но он моментально отступил, увлеченно разглаживая складку на собственной манжете узловатыми пальцами. Руки человека, который держал шпагу не для виду, а в настоящих боях.

Она все же успела поймать его взгляд. На короткий миг их глаза встретились.

Оливер первым разорвал контакт.

— Карета ждет. — Он открыл дверь, пропуская её вперед.

Воздух показался студеным. Ей хотелось думать, что легкая дрожь, охватившая ее, именно из-за сырости, а не из-за холодной встречи.

Кучер помог ей подняться в карету. Оливер сел напротив. Ожидать, что он заведет беседу было бесполезно, она уже догадалась. И сама заговорить не решилась. В карете воцарилось тяжелое молчание. Оливер смотрел в окно, на город, который, казалось, интересовал его больше, чем она. Его профиль был резок и неподвижен. Только желваки на скулах иногда двигались — он сжимал зубы.

Что она сделала не так? Даже не спросит, как она жила?

Она вела себя по правилам. Так почему же он вёл себя так, будто она провинилась?

Изабелла сцепила пальцы, храбрясь, хотя пришла в тихий ужас. Вот он, единственный близкий ей человек, но между ними стояла физически ощутимая стена, которую она не знала как разрушить. Да что уж. Она даже не догадывалась о причинах возведения баррикад.

Поездка оказалась недолгой. Но словно вечность ехали. Да еще и гостиница «Корона» выглядела мрачным зданием с узкими окнами и тяжёлыми дубовыми дверями. Чтобы уж окончательно разрушить всякий намек на радость от возвращения домой.

Номер Оливера был в конце коридора, ее — двумя дверями раньше.

Он проверил её комнату. Походил, проверяя запоры на окнах и чистоту белья, все в той же сухой и деловой манере.

— Здесь тепло, — подытожил он.

— Да. Уютно. — Она не придумала ничего лучше.

— Обедать будем через четверть часа, — произнес он, глядя куда-то поверх её головы.

Её ранила его деловитая интонация. Раньше он мог потрепать её по щеке, он смеялся вместе с ней, что-то рассказывал о делах на Ямайке. Теперь же он вел себя так, будто само её присутствие ему в тягость.

Ей до боли хотелось тепла. Человеческого, родного. ЕГО тепла.

Она сделала шаг к нему, повинуясь порыву, который копился в ней все годы разлуки, и попыталась обнять.

— Мистер Вентворт, я так скучала…

Она смогла прижаться всего на мгновение, как он перехватил её руки и с силой, почти грубо, оттолкнул. Она в изумлении уставилась на него, заметив, что его лицо исказилось.

— Перестань, Изабелла. Ты больше не ребенок, — отрезал он. — И раз уж выдалась минута, скажу сейчас. Я нашел тебе жениха.

Земля ушла у нее из-под ног. Пришлось моргнуть, чтобы прийти в себя.