Книга Сердце проклятого принца, страница 225 – Кристин Бах

Фея Дикой Розы опустилась рядом со мной. Золотые лепестки кружили вокруг неё, не касаясь пола, и от этого казалось, будто в старом тронном зале внезапно наступил тёплый майский день.

— Тёрн уже взял назначенную плату, — спокойно ответила она. — Второй раз одну и ту же жизнь ему не получить.

Она положила ладонь поверх моих окровавленных пальцев.

Тепло вошло в руки и разлилось по телу. Это не было похоже на жар огня или горячую воду. Так прогревалась весной земля, ещё хранящая зимний холод: медленно, глубоко, слой за слоем. Под нашими ладонями вспыхнул золотой свет. Края раны сошлись, кровь перестала течь, а страшная бледность на лице Рейнара начала отступать. Он открыл глаза. Сначала взгляд оставался мутным. Потом Рейнар узнал меня и едва заметно нахмурился.

— Ты плачешь, — выдохнул он.

— Ничего удивительного. Мой муж только что позволил себя убить.

Голос предательски дрогнул, и я сердито вытерла щёку плечом. Руки от его груди не убрала. Мне казалось, стоит отпустить — и сердце снова остановится.

— Я рассчитывал, что ты будешь занята побегом, — с трудом произнёс Рейнар.

— А я рассчитывала прожить с человеком, способным хотя бы иногда советоваться со мной. Мы оба разочарованы.

Он попытался улыбнуться. Получилось слабо, но вполне узнаваемо.

— Поговорим, когда выберемся отсюда, — произнёс Рейнар. — У тебя впереди целая жизнь, чтобы объяснить мне, насколько я был неправ.

— Начну сразу после твоего выздоровления.

Я наклонилась и прижалась лбом к его лбу. На несколько мгновений исчезли заговорщики, разбитые двери и умирающий король. Остались его дыхание, тепло кожи и удары сердца, каждый из которых казался чудом. За спиной раздался металлический скрежет. Фея резко подняла голову. Аларик успел добраться до Тёрна.

Герцог стоял у ступеней старого трона, сжимая треснувший кинжал. Чёрная пыль покрывала его пальцы, но лезвие ещё сохраняло форму. Рядом застыла Сесилия. Она смотрела то на ожившего Рейнара, то на фею, и красивое лицо искажалось от ужаса.

— Это невозможно, — проговорил Аларик. Его выдержка исчезла. Перед нами был уже не осторожный государственный деятель, годами прятавший преступления за чужими руками, а человек, увидевший, как в одно мгновение рухнуло всё задуманное. — Древний закон исполнен. Он добровольно принял удар.

— Именно поэтому закон и исполнен, — ответила фея.

— Вы обещали, что он умрёт к тридцати годам.

— Я обещала, что холодное сердце погубит его, если он не научится любить. Ты услышал только ту часть, которая была тебе выгодна.

Аларик перевёл взгляд на Рейнара. В этом взгляде ещё оставалась боль родственника, когда-то любившего мальчика, но жажда власти оказалась сильнее даже теперь.

— Я не отдам ему Нордвейн, — произнёс герцог. — Не после всего, что пришлось сделать.

— Именно после всего, что ты сделал, трон никогда не станет твоим, — сказал Рейнар.

Он приподнялся на локте. Я хотела заставить его снова лечь, но рука, которой он обнял меня за талию, уже была твёрдой и сильной. Дар лютоволка возвращался вместе с жизнью. Аларик вскинул Тёрн. Сесилия бросилась к нему и вцепилась в его руку.

— Сначала она! — закричала женщина, пытаясь повернуть клинок в мою сторону. — Пока жива эта тварь, он всё равно будет принадлежать ей.

— Отойди, глупая! — Аларик ударил её локтем, но Сесилия не отпустила его запястье. — Кинжал предназначен Вулфскару.