Книга Сердце проклятого принца, страница 184 – Кристин Бах

— Мне не холодно, — сказала я.

— Теперь не холодно.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки. Потом запястье. Губы задержались там, где под кожей бился пульс.

Я покосилась на окно. Шторка была опущена лишь наполовину, снаружи время от времени проезжал всадник.

— Нас могут увидеть.

— Они получают жалованье за то, чтобы смотреть на дорогу.

— А если кто-нибудь добросовестно проверит карету?

— Увеличу жалованье за умение забывать.

Рейнар коснулся губами моей щеки, затем уголка рта. Я повернула голову, и следующий поцелуй пришёлся прямо в губы. Он воспользовался этим немедленно. Ладонь скользнула на талию, поцелуй углубился, а я забыла, почему собиралась сопротивляться.

Карета наехала на снежный бугор. Нас качнуло. Рейнар удержал меня, но теперь я почти лежала у него на груди.

— Это опасно, — выдохнула я.

— Согласен. Дороги содержат отвратительно.

— Я говорю не о дороге.

— Тогда не понимаю.

Он прекрасно понимал. Голубые глаза потемнели, на губах появилась та самая улыбка, после которой мне следовало немедленно вернуться на противоположное сиденье.

Рейнар снова поцеловал меня, медленнее и настойчивее. Пальцы прошлись вдоль талии, задержались на изгибе бедра. Сквозь дорожное платье прикосновение ощущалось слишком ясно. Я прижалась ближе, сама запустила руку в его волосы и услышала тихий мужской стон.

Этого звука оказалось достаточно, чтобы разум окончательно уступил телу.

Ещё один поворот бросил меня прямо ему на колени. Рейнар обхватил обеими руками и посмотрел так, будто судьба наконец исправила устройство карет.

— Нет, — сказала я, пытаясь отдышаться.

— Ты сидишь на мне и говоришь «нет» с недостаточной убедительностью.

— Я сейчас пересяду.

— Это будет жестоко.

— Если ты немедленно не прекратишь, я выпрыгну на ходу.

Рейнар посмотрел на заснеженную дорогу за окном.

— Мы движемся довольно быстро.

— Тем более постарайся не испытывать мою решимость.

— Придётся поймать тебя прежде, чем коснёшься земли.

— А потом?

— Верну в карету, заверну в мех и буду вести себя безупречно.

— Начни с последнего.

Он тяжело вздохнул, но помог мне перебраться на соседнее место и действительно убрал руки. Несколько минут сидел прямо, сложив ладони на коленях и глядя в окно с видом оскорблённой добродетели.

— Ты можешь хотя бы не выглядеть мучеником? — спросила я.

— Не могу. Я страдаю.

— От чего?

— От помолвки, зимы и присутствия самой красивой женщины королевства на расстоянии ладони.

— Пересядь обратно.

— Уже молчу.

Через минуту его пальцы осторожно коснулись моих. Я позволила переплести руки.

К полудню мы остановились возле дорожной заставы. Каменное строение притулилось у моста через замёрзшую реку. Внутри пахло дымом, мокрой шерстью и варёным луком. Капитан Грей хотел очистить для нас отдельную комнату, выгнав оттуда семью торговца сукном, но я отказалась. Торговец ехал с женой, двумя детьми и младенцем. Им было нужнее тепло.

Мы остались в карете. Лакей сменил угли в грелке, кучер проверил полозья, а Бесс доказала, что её корзины способны прокормить небольшой гарнизон. В первой лежали ещё тёплые пирожки с капустой и яйцом, ломти копчёной индейки, сыр, хлеб, яблоки и маленькая банка горчицы. Во второй обнаружились миндальное печенье, засахаренные апельсиновые корки.