Книга Сердце проклятого принца, страница 141 – Кристин Бах

Поздно вечером я переоделась в вишнёвую сорочку, но халат завязала до самого горла. Гнев ещё не прошёл, и наряжаться для Рейнара я не собиралась. По крайней мере, именно это я сказала себе, когда расчёсывала волосы дольше обычного.

Смежную дверь я не заперла. Оставила приоткрытой — не как прощение, а как напоминание, что один дурной поступок не отменяет всех честных разговоров, случившихся до него. Через некоторое время в проёме показался Рейнар. Он успел умыться и переодеться в домашние штаны и свободную белую рубашку. В одной руке держал шахматную доску, в другой — две чашки горячего шоколада.

Рейнар постучал костяшками по открытому косяку.

— Я не уверен, что сегодня мне позволено войти.

— А вы попробуйте не решать за меня и спросить.

Он принял укол без усмешки.

— Позволите провести с вами вечер?

Я помолчала, глядя на него. Это был всё тот же мужчина, который днём присвоил себе право назвать меня невестой. Но он не спрятался за титулом, когда я потребовала прямого разговора, и не стал оправдывать ревность заботой о моей безопасности. Сердце не перестало желать его только потому, что разум снова получил повод для осторожности.

— Позволю, — ответила я. — Но играть будем в карты. В шахматах вы сегодня заслужили поражение.

Рейнар вошёл и ногой прикрыл дверь, не закрывая её до конца. Мы сели у камина. Первые две партии прошли почти молча. В третьей он намеренно сбросил короля, хотя мог выиграть, и в качестве платы за поражение поцеловал мою ладонь.

— Это не предусмотрено правилами, — заметила я, чувствуя, как от его губ тепло поднимается по руке.

— Я продолжаю их изучать.

— И часто ошибаетесь.

— Тогда поправляйте меня. Только не закрывайте дверь, Элиза.

Я не дала обещания. Но когда Рейнар уходил, сама притянула его за ворот рубашки и поцеловала — коротко, сердито и слишком горячо для женщины, которая всё ещё собиралась дуться.

— Это не означает, что я вас простила, — предупредила я, выпуская ткань.

— Я понял.

— И не делает меня вашей невестой.

— Знаю.

Он провёл пальцами по моей щеке, но не стал удерживать. Ушёл к себе, оставив створку приоткрытой. Ночью он снова снился мне — упрямый, желанный и совершенно не раскаивающийся в поцелуе, которым ответил прежде, чем сон успел закончиться.

Джулиан

Кольцо догнало меня на южной дороге.

Снег шёл с полудня, забивался за ворот плаща, а гнедая кобыла то и дело проваливалась в рыхлые перемёты. Когда за спиной послышался топот, я решил, что хозяин Эшворта всё-таки прислал слугу вслед за мной. Всадник поравнялся, поклонился в седле и протянул знакомую коробку, обёрнутую промасленной тканью, словно вёз не простое украшение, а сердце святого.

В некотором смысле так и было.

Я открыл коробку. Кольцо лежало на прежнем месте. Ни письма, ни объяснения, ни хотя бы визитной карточки Вулфскара внутри не оказалось.

— Хозяин ничего не передал? — спросил я посыльного.

— Только коробку, господин доктор.

Разумеется. Рейнар Вулфскар не счёл нужным оправдываться. Объявил Элизу своей невестой, выставил меня за дверь и вернул кольцо так, будто вопрос был исчерпан одним его словом.

Я и раньше подозревал, что помолвка могла быть выдумана. Счастливый жених не смотрит на соперника с такой яростью и не держит руки стиснутыми, чтобы не ударить. Но доказательств у меня не было. Элиза не знала о моём приезде и не отказала мне сама. За неё снова ответил он.