Книга Сердце проклятого принца, страница 129 – Кристин Бах

— Запомню.

Следующая неделя прошла без громких разговоров. Рейнар держал обещания с раздражающей точностью. Если хотел войти в мои комнаты, посылал Клару или стучал в наружную дверь. Смежной не пользовался вовсе. Утром справлялся о колене у сестры Агнес, а не у меня. Не спрашивал о Джулиане, хотя доктор дважды присылал записки с просьбой о встрече. Я не ответила: после его поцелуя и лжи о письмах мне требовалось время.

Рейнар вернул мне работу в лазарете без новых отчётов, но сам начал читать те, что уже получил. На полях появились вопросы о стоимости лекарств, вентиляции палат и жалованье помощниц. Ни одной колкости. Когда я написала, что прачечной нужен второй котёл для кипячения белья, его установили через два дня. Когда попросила нанять женщину для ночных дежурств, Гидеон нашёл трёх кандидаток.

Иногда мы встречались за столом. Рейнар больше не садился напротив, чтобы следить за каждым выражением лица, и не превращал разговор в испытание. Спрашивал о больных, рассказывал о деревнях, спорил с Бесс о количестве соли. Несколько раз я ловила его взгляд на своих губах. Он сразу отводил глаза.

Это было почти хуже прежней дерзости.

Я помнила поцелуй у озера. Помнила спальню, его тело надо мной и собственное желание. Оно не исчезло вместе с обидой. Оно жило отдельно от рассудка и всякий раз просыпалось, когда Рейнар подходил слишком близко или протягивал руку через стол. Теперь он не касался даже случайно, и мне пришлось признать неприятную правду: я скучала по прикосновениям мужчины, которого ещё не простила.

Однажды вечером в кабинете леди Элеоноры раздался стук. Рейнар стоял в коридоре, держа в руках мой отчёт о лазарете. Тот самый, ради которого я вошла в его спальню.

— Можно?

Я отступила. Он вошёл, положил бумаги на стол и не сел, пока я не указала на кресло. За окнами шёл мокрый снег. В камине потрескивали яблоневые поленья, на подоконнике сохли пучки шалфея.

— Я прочёл отчёт, — начал Рейнар. — Дважды.

— Сочувствую.

— Вы изменили работу лазарета за месяц больше, чем прежний управляющий за пять лет. Расходы выросли, но смертность после операций снизилась. Бесс утверждает, что новое меню обходится дешевле прежнего, хотя я подозреваю её в сговоре.

— Бесс не вступает в сговоры. Она захватывает власть открыто.

— Это объясняет многое.

Мы оба улыбнулись, и на мгновение стало легко. Потом Рейнар посмотрел на отчёт, провёл пальцами по тесьме и посерьёзнел.

— Я пришёл не ради бумаг.

Я ждала этих слов с замиранием серца. Он поднялся. Не приблизился, хотя расстояние между нами можно было преодолеть одним шагом.

— Вы сказали у озера, что я показываю душу маленькими кусками и наказываю человека, если он не угадывает остальное. Это правда. Я годами искал в людях худшее и считал себя умным, когда находил. С вами поступил так же.

Голос звучал ровно, но каждое слово давалось ему тяжело.

— Я солгал о себе в вашем доме. Отдавал приказы там, где был гостем. Привёз вас в Эшворт, не объяснив, куда и зачем. Позволил Сесилии унижать вас и сам использовал её близость, чтобы вызвать ревность. Проверял подарками, деньгами и положением, будто ваше достоинство нуждалось в моём подтверждении. А когда увидел вас с Мерсером, поверил собственному страху охотнее, чем вам.

Он сделал паузу. Я не помогала.