Книга Сердце проклятого принца, страница 101 – Кристин Бах

— Значит, вы рассматриваете такую возможность.

— Значит, я сама вправе решать, с кем мне быть и кого любить.

Рейнар замер.

— Кого любить, — повторил он тихо. — Вы уже выбрали?

Сердце ударилось о рёбра. Следовало ответить сразу. Сказать «нет», напомнить о Сесилии, взять отчёт и вернуться в свою комнату. Но передо мной стоял мужчина, из-за которого я не спала ночами, злилась, ревновала и всё равно прислушивалась к шагам за стеной. Лгать ему оказалось труднее, чем молчать.

— Вы не имеете права спрашивать.

— Знаю.

Он сделал ещё один шаг.

— Тогда не спрашивайте.

— Не могу.

В его голосе не осталось ни привычной насмешки, ни светской лёгкости. Только глухая, почти яростная безысходность. Я отступила, наткнулась бедром на край стола и сильнее сжала пальцы.

— Это не моя вина.

— Нет. Моя.

Рейнар поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей щеке. Прикосновение было осторожным, совсем не похожим на выражение его лица. Я должна была отвернуться. Вместо этого замерла и почувствовала, как большой палец коснулся уголка губ.

— Скажите, что хотите его, — произнёс он почти шёпотом. — Скажите сейчас, глядя на меня, и я больше не задам ни одного вопроса.

— А если не скажу?

В его глазах вспыхнуло что-то опасное и горячее.

— Тогда мне придётся помнить, что я обещал ждать.

— Вы плохо ждёте.

— Отвратительно.

Он поцеловал меня.

Не спросил, не предупредил и не оставил времени спрятаться за разумными словами. Одна его рука легла мне на затылок, другая обхватила талию, и в следующее мгновение я чувствовала только горячие губы, влажные волосы под пальцами и крепкое тело, к которому сама прижалась прежде, чем поняла, что делаю.

Первый вдох потерялся между нами. Я упёрлась ладонями ему в грудь, собираясь оттолкнуть, но под пальцами билось сердце — быстро, сильно, совсем не холодно. Рейнар чуть отстранился, будто это движение всё-таки остановило его. Я увидела потемневшие глаза, напряжённый рот и выражение почти болезненного ожидания.

Вместо пощёчины я схватила его за мокрые волосы и притянула обратно.

Поцелуй изменился. Теперь в нём не было ни вопроса, ни ревности, ни спора. Губы Рейнара стали требовательнее, ладонь на талии сжалась, приподнимая меня навстречу. Он целовал так, словно слишком долго отказывал себе даже в мысли об этом и теперь разом потерял всю выдержку. Я отвечала с такой же жадностью, пугаясь и радуясь собственной смелости.

Рейнар оторвался от моих губ только затем, чтобы поцеловать щёку, висок, чувствительное место под ухом. Его дыхание обжигало кожу. Я запрокинула голову, открывая шею, и услышала собственный тихий стон.

От этого звука он вздрогнул всем телом.

— Элиза…

Моё имя прозвучало предупреждением, но я уже не хотела предупреждений. Я провела ладонями по его плечам, по напряжённым мышцам спины и снова потянулась к губам. Разум продолжал напоминать о Сесилии, докторе, незапертой двери и том, что приличные девушки не приходят в мужскую спальню после полуночи. Тело не желало слушать ничего, кроме его дыхания.

Я не заметила, когда мы отошли от стола. Не поняла, кто сделал первый шаг к кровати. В один миг за спиной был камин, в следующий край матраса коснулся моих коленей. Рейнар подхватил меня под бёдра и посадил на постель, не разрывая поцелуя. Я обняла его за шею, и он осторожно, почти бережно опустил меня на подушки.