Книга Жених без ГМО, страница 27 – Ирина Лав

— Здрасьте, — сказал он густым басом, обводя взглядом кухню. Его глаза остановились на Боре. Оценили кашемировый свитер. Оценили самодовольную ухмылку. — Семен. Жених.

Борис протянул руку, ожидая вялого рукопожатия офисного планктона.

Сеня шагнул вперед. Его ладонь полностью накрыла кисть Борьки. Пальцы сжались. Боря попытался ответить на хватку, но его ухоженные пальцы оказались зажаты, как в слесарных тисках. На лбу зятя выступила испарина.

— Хорошая у вас тут локация, — продолжил Сеня, даже не пытаясь отпустить побледневшего Борю. — Старая застройка. Металл здесь толстый, перекрытия железобетонные. Не то что нынешние картонные человейники. Надежно. Я Катьке сразу сказал: копишь деньги — бери панельку под реновацию, потом обменяем на три студии детям. Инвестиция.

Он наконец разжал хватку. Боря судорожно втянул воздух и спрятал покрасневшую руку за спину.

— Очень... приятно, — прохрипел он. — Бизнес... процветает?

— Кузовной цех расширяем, — кивнул Сеня, проходя к столу на кухне. Он проигнорировал предложенный мамой стул, вместо этого небрежно прислонился плечом к холодильнику. Со стороны казалось, что огромный кусок скалы просто прислонился отдохнуть.

— Берем тачки после тотал-лосса из Европы. Восстанавливаем геометрию рамы до микрона. Работа тонкая, нервная. Руки вон все в ожогах от аргона.

Он продемонстрировал свои ладони. Они действительно были покрыты сеткой мелких шрамов, мозолями и въевшейся грязью, которую не брало никакое мыло. Для Бориса эти руки выглядели как орудие пролетариата. Для Кати — как самая сексуальная вещь, которую она видела в жизни.

Битва за статус

Обед превратился в пытку. Наташка перешла в наступление. Она решила использовать тяжелую артиллерию — гастрономический снобизм.

— А вы, Семен, где предпочитаете отдыхать? — спросила она, изящно промокнув губы льняной салфеткой. — Мы вот с Борей считаем, что Сочи нынче испортился. Только Мальдивы, только полный детокс. Правда, Борь?

— Истину глаголешь, дорогая, — важно кивнул муж, цепляя на вилку кусочек котлеты. — В прошлом году на Бали энергетика чище была.

Сеня медленно повернул голову. Взгляд его стал тяжелым, как свинцовая труба.

— Отдыхать? — переспросил он. — Последний раз отдыхал в две тысячи четырнадцатом. Неделю. Когда гараж сгорел. Лежал на диване, смотрел в потолок. Тоже своего рода ретрит. А так… зачем отдыхать? Мне железо нравится. Оно честное. Если шов кривой — оно трещит. Не то что люди.

Наташа поняла, что удар прошел мимо. Она сменила тактику, решив ударить по самому больному — по происхождению Кати.

— Знаете, Семен, мы очень переживали за Катюшу, — начала она медовым голосом. — После того расставания со своим фитнес-блогером… Мы думали, она совсем в монастырь уйдет. Всё-таки возраст критический. Овариальный резерв истощается с каждым днем. Хорошо, что хоть вы нашлись. Как говорится, с лица воду не пить, главное, чтоб человек был надежный. Работящий.

Упоминание Стаса резануло по ушам. Сеня прищурился. Он перевел взгляд на Катю. Та сидела красная, готовая провалиться сквозь землю вместе с линолеумом.

— Генетика, говоришь? — медленно произнес Сеня, глядя прямо на Наташку. — Ну да, пресс кубиками — это красиво. Особенно когда мужик часами стоит перед зеркалом и считает ворсинки на полотенце.