Книга Погребённый Князь, страница 72 – Евгений Ключников

Прецептор Норр стоял у алтаря.

— Он разделил нас, — сказал сотник Келль, вошедший через боковую дверь с остатками королевской стражи, — Мы должны пробиться к воротам, пока ещё людей достаточно.

— Ворота нам не открыть, — ответил Норр, глаза его сверкали восторженным фанатизмом, — Сначала уничтожим источник проказы, потом будем заниматься ими.

— Напоминаю, что мы на чужой земле. Мои люди плохо знают коридоры местного замка. Даже сейчас, под утренним солнцем, там темно так, что хоть глаз выколи — разницы не будет! — Келль начинал злиться на Норра, — Неужели ты не понимаешь, Прецептор, что этот храм станет нашей могилой?!

— Ты же солдат, Келль! Разве не для того ты солдат, чтобы умереть в бою с достойным противником? Или хочешь умереть на шконке, пуская под себя тугие струи испражнений?! Он придёт сюда! Точно придёт!

Сотник пропустил мимо ушей слова Норра о его будущей старости.

— Почему ты так уверен, что он придёт именно сюда?

Норр посмотрел на старый знак Дорнов, проступавший под соскобленной белой краской.

— Потому что эта часовня — его священное место.

— Разве может быть у такой твари понятие святости? — усмехнулся Келль, не принимая слова прецептора всерьёз.

— Его сила имеет божественный источник. Этот источник тёмен как дно самого глубокого колодца, Келль, и если не мы, то кто уничтожит эту тьму?.. Пойми, мы сейчас стоим между этим существом и человечеством. Мы — щит человечества! — воскликнул он.

Воодушевлённые храмовники восторженно воскликнули, подтверждая слова Норра. Северин слушал последние слова их диалога через стену. Он уже стоял в служебном проходе, которым когда-то пользовались священники дома Дорнов. Проход был узким и был скрыт за деревянной панелью. В детстве Северин нашёл этот проход и несколько месяцев подслушивал через решётку исповеди взрослых, пока отец не поймал его и не заставил целый день вычищать конюшню.

Теперь же по ту сторону решётки молились, готовясь к решающему бою, люди, пришедшие стереть его род с лица земли. Голоса Нарушителя Цикла шумели так громко, что ему приходилось отделять живых от мёртвых усилием воли. Пойманных душ было уже больше полусотни. Когда осада закончится, их будет около двух сотен. Одни молились, другие плакали, третьи проклинали Северина. Некоторые повторяли слова, услышанные в последние мгновения. Несколько голосов спорили, существует ли Белая Бездна, раз уж она не смогла забрать их. Другие требовали, чтобы Северин разбил клинок и позволил им наконец уйти своей дорогой или к Бездне в брюхо.

Среди всей этой дисгармонии голосов звучал один — пока неясный, глубокий. Как будто бы был воплощением общего настроения внутри темницы Нарушителя.

Северин коснулся панели, у которой стоял.

— Открыть, — приказал он.

По другую сторону стены мёртвая служанка потянула за скрытый рычаг. Панель за алтарём отошла. Северин вышел в часовню. Первый белый фонарь ударил светом сразу. Кожа на его лице задымилась. Второй осветил пол, отрезая тени. Третий направили на Нарушитель Цикла и души в мече завопили все разом. Жрецы подняли руки в ритуальных жестах.

— Белая Бездна, помоги нам вернуть украденное у тебя! — произнёс Норр, — Открой путь тем, кого эта тварь удерживает против закона смерти!

Клинок Северина вдруг стал тяжёлым из-за того, что пойманные души рванулись к свету.