Книга Погребённый Князь, страница 70 – Евгений Ключников

С верхней галереи упала первая цепь. Она обвилась вокруг шеи храмового знаменосца и рванула его вверх. Человек успел вскрикнуть, прежде чем исчез в темноте под потолком надвратной башни. Его белое знамя осталось на камнях. Следом открылись бойницы. Мёртвые стражи не стреляли метко — они вообще почти не помнили мастерства, но двор был заполнен людьми до отказа, и меткость не требовалась. Стрелы и камни посыпались сверху. Лошади впали в панику и строй начал ломаться прежде, чем люди успели его составить.

Северин появился прямо посреди них, вынырнув из сохранённой густым чёрным дымом завесы тени. Нарушитель Цикла затанцевал средь рядов солдат. Первый же удар рассёк древко белого фонаря. Второй прошёл через горло храмовника и Северин пленил его душу.

Новый голос ворвался в хор:

— Свет!.. Берегите фонари!.. — продолжал он кричать, ещё не осознав, что его бой уже окончен.

Копейщик ударил сбоку, но Северин отклонился, поймал древко под мышку и дёрнул человека к себе. Нарушитель Цикла вошёл под рёбра.

Ещё голос.

Северин выдернул меч. К нему тут же бросились ещё трое. Он растворился в тени между рядами: серебряное копьё прошло сквозь чёрный дым, где только что находилась его грудь. Северин появился за спинами нападавших и ударил по последнему. Первый обернулся слишком поздно. Второй успел закричать, что тварь позади, но крик оборвался вместе с дыханием.

Две души вошли в клинок почти одновременно.

Нарушитель Цикла дрогнул от наслаждения, которое не способен испытывать простой металл. Голоса в нём заговорили громче. Пойманная душа храмовника знала боевой порядок собственного отряда и выдала намерение живого товарища — Северин отбил удар, рассёк щит и пробил грудь. Теперь меч не только хранил воспоминания, но и позволял Северину использовать их.

— Назад! — крикнул сотник Келль, — В главную залу! Не оставаться во дворе! Нам нужно замкнутое помещение!

Солдаты начали отступать к открытым дверям. Северин не стал мешать. Главная зала могла вместить всего половину отряда, остальные же хлынули в боковые коридоры, караульные помещения и к часовне. Храмовые офицеры пытались восстановить порядок, но мёртвая прислуга уже двигалась за стенами. Бездушные слуги закрывали двери, опускали решётки, вынимали клинья из старых перегородок.

Их главная задача заключалась в том, чтобы чинить как можно больше препятствий на пути продвигающегося вглубь Дорнхольда войска.

В западном коридоре оказались двадцать королевских солдат и один храмовый служитель с фонарём. Дверь за их спинами закрылась, а передняя решётка опустилась как будто бы ни с того, ни с сего. Они остались в длинном проходе, где на стенах ещё висели обгоревшие портретные рамы.

— Ломайте дверь! — приказал десятник.

Четверо навалились на створку, но с дальнего конца коридора донёсся смех, заставивший солдат тут же обернуться. Между пустыми рамами стоял сам князь Северин Дорн. Нарушитель Цикла был опущен вдоль ноги. Его лицо едва различалось в темноте, но красноватые глаза горели ярко.

— Строй! — закричал десятник, — Бросайте копья и смыкайте щиты, в узком пространстве у нас есть шанс!

Один из молодых солдат, совсем ещё юноша, дрогнул. Он упал на колени, закрыл лицо руками и стал причитать. Видимо, схлопотал срыв от страха.