Книга Погребённый Князь, страница 25 – Евгений Ключников

В большой зале стало тихо. Северин повел носом по ветру и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Во дворе крепости стало почти пусто. Видимо, бесстрашные воины Белой Бездны воспользовались его предложением и покинули крепость. И всё же, кое-где сердца ещё стучали, и стучали громко — на вершине сторожевой башни. Северин покинул зал и вышел на галерею, в конце которой была винтовая лестница. Она вела вверх, на плац, выбитый в скале.

Дорнхольд внизу горел маленькими очагами. Там, где люди, в панике покидавшие крепость, опрокинули светильники, метались тени. Несколько человек бежали к воротам — один из них тащил раненого. Двое бросили оружие и стояли на коленях у колодца, шепча молитвы. Северин улыбнулся — они потеряли рассудок. Начиная с того момента, как тогда, в склепе, Оррен потерял самообладание, наблюдая первый раз в своей жизни за чем-то, выходящим за рамки его понимания, Северин заметил в себе любопытную вещь: враги, которые в ходе противостояния с ним потеряли рассудок, расценивались как высшая победа его над их властью.

Если бы не люди на вершине башни, он бы спустился и выпил тех, кто вовремя не покинул Дорнхольд. Он был почти уверен, что там, наверху, в самом труднодоступном месте мог прятаться какой-нибудь высокопоставленный трус, которому пожаловали эту крепость после смерти предателя Северина. Вампир ликовал, предвкушая, как будет пить новую кровь, полную бесценных знаний о своих врагах.

Поднимаясь по узкой винтовой лестнице, Северин вспоминал, как ещё совсем мальчишкой он носился по этим ступеням, сломя голову. Перескакивал через ступень, через две, пока отец однажды не поймал его за шиворот и не приструнил:

— Князь, сломавший себе шею на лестнице собственной сторожевой башни, это ужасный позор, Северин! Никаких героических гимнов о тебе не сложат! Петь о тебе будут только полоумные барды в своих идиотских песенках, которыми можно разве что шлюх в борделе удивить. А ну уймись!

Сегодня этот мальчишка вырос и уже успел пережить казнь. Он шёл медленно, буквально плыл по ступеням. Чем выше он поднимался, тем отчетливее слышал грохот, глухо отдающийся в камне, и мужские голоса, спорящие друг с другом. Он тихо подошёл к двери и прислушался, положив ладонь на дерево. За дверью билось пять сердец. Все они изнывали от страха и бессильной злобы. Князь взялся за засов, поднял его и толкнул дверь внутрь. Она не поддалась. Голоса и грохот исчезли.

Тогда он собрался с силами и стал медленно, но упорно давить вперёд. Баррикады поддались и по ту сторону двери вновь загремело барахло, которым подпирали дверь. В комнате стояли четверо храмовников с сияющими серебром клинками, а за ними, за их широкими спинами, стояли ещё двое. Переполняясь хищным восторгом, в одном из них Северин узнал Альрика. Другого он не видел прежде — это был высокий человек в белой сутане с чёрной каймой. После того как князь узнал Альрика, он на миг преисполнился надеждой увидеть Варенция, но, к великому его сожалению, это был не он. На груди у священника висел разомкнутый круг Белой Бездны, сделанный из белого золота. Очень тяжелый и слишком дорогой.

— Северин Дорн, — произнёс священник, и голос его дрогнул только на последнем звуке, — Что делает мертвец, отвергший очищение, в доме живых?!