Книга Погребённый Князь, страница 18 – Евгений Ключников

— Я… верю тебе, ведьма. Но что — я?

— Если бы ты сейчас погиб, твоей душой бы подавилась сама Бездна, — увильнув от прямого ответа, сказала она.

— Вампир?

— Вампир… Да, так они будут называть тебя, ведь это слово затрагивает самые потаённые струнки души у тех, кто готов слепо следовать приказам церкви. Скажи им: там Вампир! и укажи направление, и они похватают вилы с факелами, чтобы восстановить баланс справедливости этого мира. В прежние времени вас называли иначе. Хранители крови — одно из таких названий, самое благородное. Тебе может понравиться. Ты из тех, кто удерживает душу похищенной из тела крови и не отдаёт её Бездне.

— Это ложь, я не способен даже уцепиться за эту тонкую, белую нить!

— Потому что ты лишь наивный, неопытный младенец в теле казнённого князя. Сейчас ты умеешь только рвать людей на части, словно рассвирепевший дикий зверь и удивляться при этом, почему храмовники не падают на колени перед титулом, котого тебя лишили.

Дорн ударил по решётке так, что прутья погнулись.

— Во-о-от она — кровь Дорнов, — она захохотала, довольная собой, — Упрямая кровь. Даже их ритуалы и молитвы не смогли сломить её.

— Почему?

— Потому что твой род с давних времён стоял на краю разлома миров, между всех царствующих религий и идей. Род Дорнов хранил старые Заветы. Они забыли, что вашу кровь нельзя просто так вылить в чашу и заставить её повиноваться с помощью молитв. Варенций — учёная храмовая крыса, но вот канцлер, ка-а-анцлер…

— Что — канцлер? Говори, ведьма!

— Марцелл Тир — канцлер. Ты ведь знаешь его? О, ты точно знаешь его. На мгновение я забыла, что это ведь он казнил тебя, обвинив в предательстве, которого не было. Варенций — просто верующий дурак, а канцлер Тир слушает слова древнего Бога, томящегося под землёй. Чувствуешь разницу?

Северин припомнил минуты казни. Да, канцлер стоял неподалеку и смотрел, но смотрел он не на приговорённого, а на каменную плиту под ним, будто ждал чего-то, ждал с нетерпением.

— Он знал, что я могу вернуться? Это Бездна сказала ему?

— Думаю, что он лишь подозревал и надеялся, что этого не произойдёт. Такие как он могут выпустить зло, приоткрыв дверь совсем на чуть-чуть, чтобы просто посмотреть, что из этого выйдет.

— Тогда зачем рисковать?

— Потому что голодный бог знает, что его голод рискует остаться неутолённым, пока кто-то из хранителей старых Заветов ещё жив.

— Ты знаешь, как остановить Бездну?

Морвена медленно потянулась к решётке. Цепи позволили ей достать до самого края. Ногтем она постучала по железному пруту.

— Остановить? Нет, проклятый князь. Такую тварь можно лишь заставить уснуть, лишив её пищи.

Северин вспомнил души сторожей, ускользнувшие вниз.

— Как?

Морвена посмотрела на него своими белыми, почти слепыми глазами.

— Злые боги, мифы, вампиры, ведьмы… Мы с тобой как в старой сказке, да? В любой сказке есть волшебный меч, не так ли?

— Не шути со мной, ведьма, иначе остаток твоей жизни закончится гораздо быстрее, чем ты могла надеяться, — Северин начал выходить из себя.

— Что ты — я не шучу. Клинок, история кокторого древнее любых храмов, древнее твоего герба. Он выкован из стали, закалённой в жертвенной крови тех, кто отдал её добровольно — и всё лишь ради того, чтобы их души не оказались в пасти этого монстра. Он разрывает порочный круг поглощения душ, и носит соответствующее своему Предназначению имя — Нарушитель Цикла. Этот меч может то, чего ты смог. С пролитой его лезвием кровью из тела уходит и душа, но она не растворяется в недрах. Она остаётся внутри клинка.