Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 233 – Евгений Ключников

— Открыли?

— Нет.

— Почему?

— Заказ был на оценку.

Серый перевёл взгляд на Никона.

— Способ доступа?

Никон положил перед ним сокращённый акт.

— Хранилище документов. Три линии допуска: кровь, передача, свидетельство. Полное открытие требует завершения одного из прежних владельцев или подтверждённого отказа от имени. При попытке насильственного доступа возможна перенастройка контура. Нужна отдельная подготовка.

Мужчина прочитал.

— И всё?

— Для предварительной оценки — достаточно.

— Вы не увидели содержимое?

Никон посмотрел ему в глаза.

— Без открытия — нет.

Ложь была неполной.

Серый молчал.

Никон чувствовал, как под кожей ладони слабо пульсирует зелёная нить. Возможно, мужчина знал. Возможно, только подозревал. Возможно, проверял, насколько Никон умеет не просто читать, но и скрывать прочитанное.

— Сколько времени займёт подготовка? — спросил Серый.

— Зависит от владельцев.

— Если один из них будет предоставлен?

В лавке стало тихо.

Саверий сказал холодно:

— В каком состоянии?

— Живом.

— А после?

— Это зависит от способа доступа.

Вот оно.

Не угроза.

Не прямое предложение убийства.

Торговая формулировка.

Предоставить живого владельца. Проверить способ. Посмотреть, что потребует предмет. Если смерть — значит, смерть. Не Серые убили. Не оценщик приказал. Шкатулка потребовала. Рынок лишь выполнил условие доступа.

Никон почувствовал тошноту.

— Не требуется, — сказал он.

Серый поднял глаза.

— Вы уверены?

— Для предварительной оценки — да.

— Для полной?

— Отдельное согласование.

Мужчина медленно сложил акт.

— Хорошо.

Он забрал шкатулку.

Саверий взял пять серебряных монет щипцами, проверил каждую через глухое стекло и только потом переложил в отдельную чашу.

— Оплата получена, — сказал он.

Серый уже собирался уходить, когда Никон спросил:

— Заказ был проверкой?

Мужчина остановился.

— Любой заказ — проверка.

— Вы знали, что внутри документы.

— Возможно.

— Знали, что шкатулка попытается назначить нового свидетеля.

— Возможно.

— Хотели посмотреть, открою ли ценой чужой смерти.

Серый посмотрел на него спокойно.

— Вы хотите услышать, что рынок испытывал вашу нравственность?

— Нет.

— Хорошо. Потому что рынок не интересуется нравственностью. Только предсказуемостью. Человек, готовый убить ради доступа к редкой вещи, полезен одним образом. Человек, который отказывается, — другим. Человек, находящий третий путь, — третьим.

Никон похолодел.

— Значит, я всё равно прошёл проверку.

— Да.

— Какой вывод?

Мужчина улыбнулся.

— Вас следует оценивать дороже.

Он вышел.

Саверий закрыл дверь.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом старьёвщик посмотрел на серебряные монеты.

— Пять, — сказал он.

— Что?

— Пять серебряных. Первый настоящий заработок.

— И?

— Часть пойдёт в счёт долга.

Никон не сразу понял.

— Какая часть?

— Обсудим.

— Вы обещали пересмотреть долю списания после прибыльного применения расширенного Чтения.

Саверий посмотрел на него с неудовольствием.

— У тебя отвратительная память на выгодные тебе формулировки.

— Записано на карточке.

— Я помню.

— Тогда?

Саверий вздохнул, достал долговую книгу и открыл страницу Никона.

Долго считал.

Никон смотрел, чувствуя странное напряжение. Пять серебряных были огромной суммой по сравнению с первым медяком. Настоящая работа. Настоящий заказ. Настоящая прибыль. И одновременно деньги Третьей руки, полученные за оценку ловушки, созданной вокруг чужой смерти. Они пахли не кровью, но близко к ней. Никон не знал, радоваться или чувствовать отвращение.