Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 8 – Евгений Ключников

Лариса Аркадьевна едва заметно напряглась. Милана посмотрела на отца. Тот ответил не сразу.

— Нет.

Ася усмехнулась. Сухо, без радости.

— Конечно.

— Ты получишь то, что тебе нужно знать, когда придет время.

— Как удобно. А если я выйду за него и все равно захочу узнать правду?

— Тогда узнавай осторожно.

Она подняла глаза.

— Ты боишься его.

Отец чуть прищурился.

— Не говори глупостей.

— Боишься, — повторила она, и в этой мысли вдруг появилось нечто странно укрепляющее. — Вы все его боитесь. Милана боится выйти за него. Лариса Аркадьевна боится отдать ему Милану. Ты боишься, что он узнает что-то о прошлом. Поэтому вам нужна я. Не потому, что я подхожу. Не потому, что так лучше для семьи. А потому что меня не жалко поставить между вами и человеком, которого вы боитесь.

— Ты слишком много о себе думаешь, — сказала мачеха.

— Нет, — Ася посмотрела на нее. — Наконец-то ровно столько, сколько надо.

Милана фыркнула.

— Очень красиво. Прямо сцена из дешевого сериала. Только в жизни после таких речей никто не уходит в закат, Ася. В жизни ты все равно сделаешь то, что сказал папа. Потому что без него ты никто.

Вот это попало. Не глубоко, но точно. Милана всегда умела находить фразу, которая звучала как плевок в лицо, потому что содержала кусочек правды. Без отца у Аси не было почти ничего. Небольшие сбережения, работа, за которую платили смешно, несколько старых маминых вещей, гордость, которая плохо согревает, когда негде жить, и имя, от которого сейчас пахло не защитой, а клеткой. Но даже это “почти ничего” вдруг показалось ей чище, чем весь этот дом.

— Возможно, — сказала Ася. — Но ты, Милана, кажется, слишком привыкла быть кем-то за счет тех, кого можно подставить.

Сестра побледнела.

Отец захлопнул папку окончательно.

— Решение принято.

— Нет, — сказала Ася. — Решение приняли вы. Я еще нет.

— У тебя есть время до утра.

Она посмотрела на него с удивлением. Даже не из-за срока. Из-за того, с какой деловой аккуратностью он это произнес. До утра. Как будто речь шла о выборе подрядчика, о согласовании сметы, о правках в договоре. До утра реши, готова ли ты отдать свою жизнь в обмен на молчание о мертвой матери.

— А если утром я скажу “нет”?

Отец взял папку и убрал ее обратно в портфель. Движение было медленным, почти торжественным.

— Тогда Воронцов получит копии.

Ася почувствовала, как воздух в легких стал жестким.

— Ты отдашь ему эти документы?

— Я сделаю то, что должен, чтобы защитить семью.

— Семью, — повторила она. — Ты хоть сам слышишь, как это звучит?

Он застегнул портфель.

— Ужин окончен.

Так у них всегда заканчивались разговоры, в которых отец побеждал. Не криком, не хлопаньем дверей, не объяснениями. Просто объявлением, что разговор закончен, а значит, реальность снова принадлежит ему. Лариса Аркадьевна первой поднялась из-за стола. Милана задержалась на секунду, будто хотела сказать что-то еще, может быть, уколоть, может быть, добить, но, встретившись с Асей взглядом, почему-то промолчала. В ее глазах не было раскаяния. Только нервная злость и тень страха. Не за Асю. За себя. За то, что подмена могла не сработать.

Они ушли почти одновременно. Отец — в кабинет, мачеха — за ним, Милана — вверх по лестнице, легкая, красивая, спасенная. В столовой осталась только Ася, белые розы, остывшая рыба и пустое место напротив, где еще недавно сидел человек, называвший себя ее отцом.