Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 79 – Евгений Ключников

Она сразу отвела взгляд.

Дамир сидел за столом, перед ним лежали документы. Он уже надел пиджак? Нет, не пиджак — темно-серый кардиган поверх черного свитера. Это выглядело почти домашне, почти интеллигентно, если забыть, кто именно сидит за столом и как у него меняется лицо при упоминании Рустама.

— Садитесь, — сказал он.

— Это просьба или приказ?

— Предложение. С оттенком нетерпения.

— Уже лучше.

Она села в кресло напротив, положила папку на колени и приготовилась к тому, что сейчас начнется самая неприятная часть. В доме Лебедевых договоры всегда означали подвох. Даже если текст выглядел прилично, настоящий смысл прятался в пункте, сноске, приложении, устной договоренности, о которой тебе “забывали” сказать. Отец не раз говорил: документы подписывают не потому, что доверяют, а потому, что знают, как заставить другого выполнить обещанное. Поэтому брачный договор, каким бы правильным он ни выглядел ночью, утром вызывал у Аси подозрение. Слишком много свободы. Слишком много прав. Слишком мало привычной кабалы. Значит, кабала где-то глубже.

Дамир, кажется, прочитал это по ее лицу.

— Начнем с главного, — сказал он. — Вы не становитесь моей собственностью, частью моего имущества, гарантом моих сделок или залогом моих претензий к вашему отцу. Это прописано юридически, но я произношу вслух, потому что, судя по вашей семье, некоторые очевидные вещи приходится проговаривать как для детей.

— Не оскорбляйте детей. Они иногда быстрее понимают.

— Справедливо.

Он передал ей распечатку с несколькими отмеченными пунктами.

— Первый блок — личная неприкосновенность. Физическая, финансовая, информационная. Ваши документы хранятся у вас. Телефон у вас. Личная переписка не проверяется. Вы не обязаны отчитываться мне о звонках, сообщениях, передвижениях в пределах доступной части дома и участка. Если захотите выехать в город, сообщаете Тамаре Петровне или Артему не для разрешения, а чтобы вас не искали в лесу с собаками.

— Собаки у вас тоже есть?

— Нет.

— Жаль. К образу не хватает.

— Могу завести, если для атмосферы важно.

Ася подняла глаза от документа.

— Вы сейчас шутите?

— Пытаюсь. Неудачно?

— Умеренно.

Он едва заметно кивнул, будто принял оценку.

— Второй блок. Деньги. На ваше имя открыт отдельный счет. Карта будет сегодня. Сумма на первые расходы уже внесена. Доступа к счету у меня нет, у вашего отца — тем более. Ежемесячное пополнение прописано в договоре, не зависит от вашего поведения, настроения, места проживания в доме и степени вашей дружелюбности ко мне.

Ася медленно опустила документ.

— Вы открыли мне счет?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы вы не просили деньги у меня или у отца.

— А если я не хочу брать ваши деньги?

— Тогда не тратьте.

— Это не ответ.

— Это лучший ответ. Деньги будут там, хотите вы их или нет. Пользоваться — ваше право.

Она смотрела на него, чувствуя, как поднимается неприятная, упрямая волна сопротивления. Деньги. Отдельный счет. Ежемесячное пополнение. В другой ситуации это можно было бы счесть заботой. Здесь — частью сделки. Ее купили? Нет, говорит он. Ей открыли счет. Ее не держат? Но дают деньги. Она может уйти? Но с чьими средствами? Его. Все снова путалось. Свобода, купленная чужими деньгами, похожа на поводок подороже.

— Сколько? — спросила она.