Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 76 – Евгений Ключников

Потом открыла сообщение отца. Ответить хотелось сразу чем-то резким. “Связалась”. “Все прошло нормально, как вы и требовали”. “Телефон вернул муж, которого вы считаете опасным; забрали его вы, родной отец”. Но она вспомнила вчерашний разговор в коридоре и слова Дамира: первое сообщение после потери контроля часто самое полезное. Отцу нельзя было отдавать ни покорность, ни истерику. И то и другое он умел использовать.

Она написала: “Проснулась. Позже”.

Посмотрела на два слова. Коротко. Невежливо. Но не взрыв. Отправила.

Ответ пришел почти мгновенно: “Не затягивай. Нужно поговорить без посторонних”.

Ася почувствовала, как пальцы сжались на телефоне. Без посторонних. То есть без Дамира. Без Тамары Петровны. Без всех, кто мог нарушить привычную семейную схему, где отец говорит, а она должна слушать. Раньше она, возможно, действительно стала бы искать место, где никто не услышит. Теперь сидела в комнате мужа, за дверью, которая запиралась изнутри, и впервые понимала: “без посторонних” не значит “безопасно”. Иногда посторонний — это единственный человек, при котором тебя не могут безнаказанно раздавить.

В дверь постучали.

Ася вздрогнула, но уже не так, как ночью.

— Да?

— Это Тамара Петровна. Завтрак через двадцать минут. Дамир Сергеевич просил передать, что после завтрака ждет вас в малой библиотеке. С документами.

С документами.

Ася посмотрела на папку на столе. Брачный договор. Правила холодного брака. Бумага, которая почему-то должна была стать границей между ней и той семейной грязью, из которой ее вытащили не из жалости, а по расчету.

— Хорошо, — ответила она.

— И наденьте теплые носки, — добавила Тамара Петровна из-за двери. — В столовой пол мстительный.

— Как многое в этом доме?

— Умная девочка. Через двадцать минут.

Шаги удалились. Ася неожиданно улыбнулась. Теплые носки. Вчера она вышла замуж за Отморозка, ночью держала нож у двери, утром получила распоряжение надеть теплые носки. Жизнь явно решила не придерживаться жанровой чистоты.

Она умылась, переоделась в темно-синие брюки и мягкий свитер, найденные в шкафу, действительно надела носки и несколько минут стояла перед зеркалом. Без свадебного платья, без фаты, без макияжа она снова стала собой — или почти собой. Темные волосы собрала в низкий хвост, лицо было бледным, глаза все еще усталыми, но в них не было вчерашней обреченности. Или ей хотелось так думать. Кольцо смотрелось странно на фоне простого свитера. Чужой знак на почти домашнем человеке. Она тронула его пальцем, но не сняла.

В коридоре второго этажа было пусто. Светлое крыло, где находилась ее комната, казалось спокойным. Темное — справа — опять притягивало взгляд. Закрытое крыло начиналось за поворотом, и тяжелая дверь с замком стояла там так неподвижно, будто знала, что ее будут рассматривать. Ася остановилась на секунду. Вчера Тамара Петровна сказала: туда не ходят. Дамир сказал: там есть вещи, которые могут ударить сильнее, чем она готова выдержать. Значит, там что-то было. Не просто запертые комнаты с пыльной мебелью. Не просто дань трауру. И, конечно, не случайно закрытое крыло находилось на втором этаже — рядом с живыми комнатами, а не где-то в подвале, где тайны обычно прячутся в дешевых историях.

— Не советую начинать утро с нарушения запретов, — раздался снизу голос.