Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 130 – Евгений Ключников

— А это я еще решаю.

Отец медленно кивнул.

— Осторожнее с решениями. Они имеют последствия.

— Вы меня этому прекрасно научили.

Пауза снова стала опасной.

Дамир вмешался только теперь:

— Виктор Сергеевич, если вы закончили семейную часть, перейдем к деловой. Вы ведь не просто так пришли поздороваться.

Отец перевел на него взгляд.

— Вы все еще любите торопить разговоры.

— А вы все еще любите начинать их не с того.

— Полагаю, сегодня не место.

— Согласен. Здесь слишком много ушей, которым придется делать вид, что они случайно услышали.

Отец улыбнулся. Неприятно.

— Тогда увидимся позже, Ася.

— Возможно, — ответила она.

Он ушел.

И только когда его спина скрылась среди гостей, Ася поняла, что все это время почти не дышала.

— Я бы справилась, — сказала она тихо.

— Да.

— Тогда зачем вы вмешались?

— Чтобы вы справились там, где хотели, а не там, куда он вас толкал.

Она не ответила. Потому что это снова было слишком точно.

Потом появилась Лариса.

Мачеха подошла с бокалом шампанского, легкая, элегантная, вишнево-темная, с улыбкой, от которой у Аси в детстве холодели ладони. Рядом с ней была Милана. Конечно. Они шли вместе, как две версии одной победы: мать — зрелая, сильная, умеющая прятать яд; дочь — красивая, светлая, умеющая показывать рану так, чтобы зрители жалели не того, кто истекает кровью.

— Анастасия, — сказала Лариса Аркадьевна. — Какой неожиданный образ. Очень... самостоятельный.

— Спасибо. Мне сказали, что белое мне было слишком чужим.

Милана улыбнулась.

— Правда? А по-моему, очень подходило. Ты всегда так органично выглядела в чужом.

Ася почувствовала, как Дамир рядом становится неподвижнее. Но на этот раз она не хотела, чтобы он отвечал.

— Возможно, — сказала она. — Зато теперь у меня есть редкая возможность сравнить. Не каждому выпадает шанс выйти из чужого платья в свое так быстро.

У Миланы дрогнули глаза.

Лариса Аркадьевна чуть приподняла брови.

— Ты стала острее, дорогая.

— Пришлось. Мягких в нашей семье отдают первыми.

Дамир тихо кашлянул. Кажется, чтобы скрыть смешок. Лариса услышала. Милана тоже. И на секунду вся конструкция их превосходства дала трещину.

— Дамир Сергеевич, — сказала Милана, переводя взгляд на него. — Рада видеть, что вы... в хорошем состоянии.

— Милана Викторовна, — ответил он. — Рад видеть, что вы тоже пережили мою свадьбу.

Ася едва не улыбнулась вслух.

Милана покраснела.

— Вы всегда так шутите?

— Нет. Иногда хуже.

Лариса вмешалась:

— Надеюсь, вы не держите зла из-за вынужденной замены. Обстоятельства иногда складываются сложнее, чем нам хотелось бы.

Дамир посмотрел на нее.

— Я не держу зла из-за замены.

Мачеха явно расслабилась на долю секунды.

— Это мудро.

— Я держу зло из-за вынужденной.

Лариса застыла.

Ася почувствовала, как у нее внутри что-то дернулось. Не благодарность. Не восхищение. Что-то острее. Он сказал это при них. Не прикрыл. Не сделал вид, что все нормально. Не позволил назвать ее подмену обстоятельством.

— Вы слишком драматизируете, — произнесла Лариса Аркадьевна тонко.

— Это в вашей семье любят говорить женщинам, когда их продают?

Теперь молчание стало почти абсолютным. Даже кто-то рядом повернул голову. Милана побледнела, Лариса сжала бокал, Ася на секунду почувствовала, что земля под ногами уходит: он сказал слишком много. Слишком прямо. Слишком опасно. Но одновременно в этой опасности было то, чего ей не хватало всю жизнь. Кто-то назвал вещь своим именем — не в частной комнате, не в коридоре, не наедине, а там, где у Ларисы были свидетели.