Книга Бывшие в Египте, страница 31 – Мари Соль

— Ну вот! — говорю, — Что такое шесть лет? Это в детстве — шесть лет значит много. А сейчас мы считай что ровесники. А ты мне выкаешь!

— Ладно, прости, — говорит и стыдится теперь ещё больше.

— Если будешь вот так извиняться всё время, уйду, поняла? Будешь плавать одна! — повторяю я Аллины фразы.

Угрозы и в этот раз действуют. Нина пугается:

— Что ты, Валера! Не уходи, ну, пожалуйста. Я одна не смогу. Я одна так далеко ни за что не заплыла бы. Только с тобой. А так я бы просто у берега плавала.

Я улыбаюсь ей. Вместе и, правда, плавать интереснее. Мы как будто гуляем по парку. Только это морской парк, подводный. Но животных здесь также не счесть! Сегодня увидели двух мурен, правда, маленьких. Всевозможную рыбу, ракушки, морской огурец, так впечатливший Нину. И напомнивший мне кое-что…

— У тебя уже губы, вон, синие! Обратно пора, — командую я.

Нина и в самом деле трясётся от холода. Хоть вода не холодная. Но мы долго плавали. Я не замёрз. Но не думал о Нине…

Когда выбираемся, я тут же хватаю полотенце и накидываю ей на плечи:

— Давай, грейся!

Что-то есть в ней, какая-то детскость. Ощущаю себя старшим братом, хотя в семье я — единственный сын.

В свою очередь Алла всегда проявляет заботу в мой адрес. Вот и сейчас говорит:

— Валера, давай я намажу тебя?

— Ой, да ну! Будешь крем свой тратить, — усмехаюсь я. Сам не взял солнцезащитные. Считаю, что мне не нужны.

— Ты сгоришь! — утверждает она, — Мне что, крема какого-то жалко? Я ещё здесь куплю.

— Я куплю, — говорю и беру у неё тюбик с кремом.

— Ты как себе спину намажешь? — интересуется Алла, — Давай я сама?

Я позволяю ей мазать себя. Она делает это заботливо, нежно. Мне кажется, я ей как сын. В самом деле! Сын, которого у них с мужем не было. Она говорила мне как-то, в момент откровений, что очень хотела родить мужу сына. Но не смогла. И жалеет об этом. А теперь «вымещает» заботу на мне.

— Вот так, — говорит, — Так-то лучше.

Я улыбаюсь:

— Спасибо, Аллунь.

Мы лежим в два ряда. Вперемешку. Мы с Аллой в сторонке. Ребята чуть выше, а девочки снизу. Маринка, как всегда, загорает. И делает вид, что спит. Она недавно вернулась с массажа. Может, и правда, сморило?

Данила, вернувшись с соседнего пляжа, садится ко мне на лежак:

— Слышь, Валер? Я вот думаю, может, куда на экскурсию смотаться? А то чё? Типа девок проветрить? Самим развеяться, а?

Я пожимаю плечами:

— А какие тут экскурсии у них? Развалины и дайвинг, и всё. Тебе что предпочтительней?

— Дайвинг, конечно! — усмехается он, — Ты нырял с аквалангом?

— Нырял, — отвечаю. Припомнив тот раз, в прошлую нашу поездку в Египет.

Я мечтал показать Трепыхаевой все красоты подводного мира. Быть в Египте и не увидеть их, равносильно, что вовсе не быть! Заказал, оплатил, выбрал самую лучшую.

Помню, нас привезли, провели инструктаж. Естественно, нырок подразумевался с инструктором. Да только Маринка, нырнув, испугалась до чёртиков! Стала кричать, задыхаться. Потом обвинила меня и компанию в том, что никто не сказал ей, что там будут рыбы.

— Ужасно! — дрожала она, — Это жесть!

— Мариш, ну, Мариш, ну они не укусят тебя, — убеждал я как мог.

Но Маринка не слушала:

— Ага, не укусят! А вдруг? Я в фильме видела! Вдруг, это пираньи? Или акула?

— Тут нет акул, — говорил, заручившись поддержкой арабов.