Книга Игра в измену, страница 72 – Мари Соль

Крики Машки и Ваньки слышны со двора. Они играются с Шустриком. А это значит, что у меня есть ещё пару минут, пока они не увидят Людмилу.

— Ой, Людочка! — восклицает мама, — Ты здесь? А мне дети сказали, что ты уехала?

— Да я как раз собираюсь, — робко роняет Людмила, — Вот пришла… за вещами.

Мама, недолго думая, приоткрывает входную и кричит детворе:

— А-ну, гляньте, кто у нас тут? А ну-ка сюда, басурмане!

Когда в коридоре появляются Машка с Иваном, атмосфера становится и вовсе невыносимой. Машка с криком бросается к няне:

— Люся вернулась!

Та приседает на корточки, как тогда, в детском саду. Ванечка, чуть повременив. Ведь он — мужчина! А мужчине не должно демонстрировать свои эмоции открыто. Аналогично сестре, прижимается к Люсе с другой стороны. Она обнимает их обеими руками.

Я стою, не в силах что-либо сделать. Опять всё вышло из-под контроля! Как будто где-то наверху против меня строит козни кто-то очень могущественный.

Спустя пять минут, Людмила и мама уже по-свойски пьют чай на кухне. Люда делится планами своего отъезда. А дети наперебой обсуждают, кто первый будет хвастаться успехами и достижениями перед возникшей из ниоткуда няней.

— Доченька, а ты чего с нами не посидишь? — удивляется мама, когда я в очередной раз сную мимо кухни.

— Да некогда мне! — бросаю угрюмо.

Взглядом демонстрирую Людмиле, чтобы как-то ускорила этот процесс. Она всячески даёт моей маме понять, что торопится. Дети приносят поделки и рисунки, и превращают кухонный стол в выставку детского творчества.

Люда с удовольствием всё изучает, находя для каждого из них похвалу.

Я ненавижу её! За вот это умение ладить с детьми. За то, что она даже маму мою сумела очаровать. Не говоря уже о муже…

В итоге, плюнув на всё, я пускаю ситуацию на самотёк. Раз уж она здесь, то пускай! Не могу же я её выгнать взашей прямо на глазах у детей? Не могу! Хотя и мечтаю об этом.

Пока я занимаюсь йогой в саду, пытаясь наладить дыхание, домой возвращается Макс.

Я иду за ним в дом, наблюдаю его реакцию на голоса, что доносятся из кухни.

— У нас гости? — щурится он в мою сторону.

Я виновато прикусываю губу:

— Люда пришла за вещами.

— Что?! — меняется сын в лице.

Вот уж кто, наверное, смог бы выгнать её, так это он! Неужели, выгонит?

Максим застывает в дверях кухни, глядя на идиллию, которая там образовалась. Я оказываюсь у него за спиной, и вижу, как Люда вскинула голову.

— Макс! Макс! Люся вернулась!

Людмила сглатывает и выпрямляется. Порывается встать, но мой сын резко отталкивается от двери и взбегает наверх по ступеням. Он предпочёл не вмешиваться. Он — молодец! А вот мне бы стоило вмешаться…

— Всё, малыши! Люсе пора собираться, — говорю я, решительно сгребая рисунки со стола, — Скоро папа придёт, надо ужин готовить.

— Ну, мааааа! — кричат они хором.

И я вновь чувствую себя злодейкой в собственной семье. Той, кто отнимает у детей их любимую игрушку.

Люда встаёт, соглашаясь со мной:

— Да, мои хорошие, мне на самом деле пора.

Стойко выдержав слёзы и сопли детей, я позволяю ей выбрать рисунок на память. Она берёт принцессу, которую нарисовала Машка. И дракона, которого изобразил Ванюша.

— А ты будешь к нам приезжать, Люся?

— А ты будешь нам писать?

— А ты будешь звонить нам? Хотя бы иногда!

— Люся, а когда ты вернёшься?