Книга Игра в измену, страница 52 – Мари Соль

Открыв глаза, я вижу, как он навязал узелков. Держа два конца верёвки в ладонях, он говорит:

— Расставь чуть-чуть ноги? Вот так, — в ответ на моё неловкое телодвижение, Пашка пропускает верёвку между моих ног. И теперь он находится сзади, у меня за спиной. И колдует незримо…

Я ощущаю, как верёвка между ног натягивается, когда Пашка, судя по всему, пропускает её концы в петельку на шее. Он чуть подёргивает ими:

— Вот так нормально? Не давит? — его голос у самого уха.

А верёвка… Она не давит, нет! Она причиняет… как он это сказал? Удовольствие.

«Господи», — думаю я, закрыв глаза и надеясь только, что он не распознает в моём состоянии истинных чувств.

Стоять вот так, уже само по себе странно, запретно и так… возбуждающе. А тут ещё эта верёвка! На самом чувствительном месте. Которое от неё отделяет лишь пара очень тонких слоёв ткани.

— Н-нормально, — отвечаю, запинаясь.

Пашка снова оказывается спереди, вместе с концами верёвки.

— Теперь пропускаем подмышками… Чуть подними, — касается он моих рук.

Я покорно развожу руки в стороны. Я вообще тем покорнее, чем больше слоёв верёвки оказывается на моём теле. Как будто эта верёвка заколдована им…

— Отлично, — с азартом шепчет Пашка мне на ухо, — Ещё немного!

Опять оказавшись позади меня, он чуть натягивает обвязку, и я чувствую, как над грудью верёвка становится туже.

— Не больно? — шепчет он из-за спины. И его шёпот вызывает внутри у меня странное волнение.

— Неа, — отвечаю и сглатываю.

— Ну, вот, — снова обходит он меня спереди, — А теперь фиксируем края и готово.

Завершающий этап позволяет мне выдохнуть. Я ощущаю верёвку повсюду. Под грудь, над грудью, на животе, и… между ног. Боюсь двинуться, ожидая, что она причинит дискомфорт.

Но Пашка сам берёт меня за плечи, разворачивая к зеркалу.

Я невольно поворачиваюсь и смотрю на себя.

На фоне тёмно-синего костюма особенно ярко видны эти полосы. Подобие «корсета», которое верёвка образует на моём теле, формируя узор, повторяя изгибы.

— Красиво, — шепчу, зачарованно глядя на своё отражение в зеркале.

— Ну, и, — произносит Паша, — Завершающий штрих!

Он осторожно берёт мои руки, заводит их за спину. Один край верёвки он намеренно оставил подлиннее. И теперь, похоже на то, связывает им мои запястья?

«А вот это уже лишнее», — думаю я, лихорадочно представляя себе, что сейчас окажусь беззащитна.

Но мне отчего-то не страшно! И когда он завершает свои манипуляции, я чувствую, что связаны не только запястья, но даже предплечья. Отчего мои плечи расходятся в стороны, а грудь как будто специально подаётся вперёд. И нажим верёвочного корсета на теле мгновенно становится туже.

— Не больно? — интересуется Пашка.

Я вожу плечами, пытаясь ощутить себя в новой роли. Прочувствовать каждый узелок чужеродной верёвки, которая как будто с каждой секундой становится частью меня.

— Н-нет, — говорю удивлённо, — Непривычно скорее.

— Оно и понятно, — усмехается Паша, — Повернись-ка спиной?

Он разворачивает меня спиной к зеркалу и лицом к себе, проверяя узлы на спине. Или делая вид, что проверяет.

— Ну, вот, — шепчет он, опуская глаза на меня, — Как-то так.

Я сглатываю, ощущая близость его тела теперь как-то совершенно иначе. Острее! Понимая умом, что нахожусь связанной по рукам рядом с этим высоким и крепким мужчиной. И что, пожелай он меня прямо здесь и сейчас, и ему не составит труда осуществить своё желание.