Книга Юлька в поисках любви, страница 19 – Мари Соль

Плед из подмышки ползёт. Я с трудом успеваю его подхватить. Кактус, качнувшись, встромляет мне в кожу колючки.

— Аааа! — я истошно ору.

А медведь, кверху лапами лёжа на пыльном полу, исполняет весёлую песню:

— От улыбки станет всем светлей! И слону, и даже муаллленькооой уллиткуэээ…

Батарейка кончается, так что финал получается смазан.

— И в кого ты такая? — мама вздыхает, — Наверно, в отца.

К концу месяца объявляется блудный папаня.

— Я тебе денежку на карточку кинул, получила?

— Спасибо, пап! — говорю. Он всегда поздравляет деньгами и обязательно пишет в графе «Примечание» — «От отца». Чтобы знала!

— А я не звонил-то чего? В санатории был.

— Что, опять? — восклицаю. Под «санаторием» он имеет ввиду оздоровительный центр, типа «больница».

— Да грыжа опять обострилась. Собака! — ругается папа.

Он у нас на «вредной работе». Инженером в проектном бюро. Как-то раз двигал стол, и сорвал себе спину. Профсоюз доказал, что инцидент произошёл по вине руководства. Дескать, те давно обещали передвинуть рабочее место, а все никак. И поэтому лечат теперь за свой счёт отцовскую грыжу. А тот и рад!

— Ещё там, или вышел? — интересуюсь. Уж я-то знаю, чему он так рад. Небось, медсестрички в халатиках шастают мимо? Укольчики делают в зад...

— Да, дома уже, долечиваюсь. Ты б зашла как-нибудь, хоть проведала папку!

— Зайду, — обещаю. Он живёт на другом конце города. Так его отфутболило! Когда уходил от нас, сам появлялся по воскресеньям, брал за ручку и вёл. А теперь ждёт «отдачи».

— Как там мать? — следует важный вопрос. Скорее для вида. Ну, что я отвечу?

— Нормально.

— А ты там замуж не вышла? — интересуется папа. Сапогом на больную мозоль, — А то так выйдешь и я не узнаю!

Намекает, что я бы его не позвала на свадьбу.

— Ой, па! Кто сейчас вообще женится?

— Как кто? — удивляется он, — Все нормальные люди.

— Ага! — я бросаю «ответку», — Чтобы потом развестись?

Он пыхтит на том конце провода. Но, переварив, произносит:

— Ну, ты же не мать.

«Да, и Ромка совсем не похож на тебя», — думаю я. Но вслух не решаюсь сказать. Как и о том, что рассталась. Мы прощаемся, договорившись о том, что я непременно его навещу. Навещу, когда буду готова!

Сегодня иду в гости к Дашке. У моего крестника день рождения. Ровно семь лет. В сентябре пойдёт в школу. Представить себе не могу... Как быстро дети растут! Это ж надо.

Первенца, девочку, Лёля крестила. Её обида на Дашку была чрезмерна. Она считала, что теперь женской дружбе конец. Понимаю желание Дашки с ней помириться, потому не обиделась. И с радостью приняла приглашение быть крёстной для сына. Так что мы трое, повязаны между собой.

А я вот не знаю, кого приглашу стать крёстной моему ребёнку. Если Дашку, то Лёля обидится. Если Лёлю... То лучше бы Дашку! Вот родится, тогда и решу.

В их супружеской трёшке всегда шумно, грязно и пахнет мочой. Дело в том, что кроме детишек, у них ещё кошка. А Дашка никогда не отличалась особой чистоплотностью. Она из тех, кто выглядит круто, а дома у них — вечный срач.

У порога в углу громоздятся рыболовные снасти. Васятка рыбачит зимой. Понимаю его! Я бы тоже ушла из такого дурдома, куда угодно, лишь бы только побыть одному. Розовый велик стоит прямо здесь. Обувка разбросана кучей.

Я с трудом нахожу, куда всунуть куртку. На всякий пожарный кладу свой берет в рюкзачок. Вдруг потом не найду?