Книга Сборник романтических новелл, страница 53 – Мари Соль

Когда полиция всё же приехала, Лариса была ни жива, ни мертва. Она сидела в углу и шептала бессвязное что-то. И встать не могла. Снаружи кричали.

— Откройте! Откройте! Полиция! — ворвалось в затуманенный мозг.

Она приоткрыла глаза. Ощущая вкус крови во рту, подошла ко входной. Там, с потолка, опять лился свет. И в глазок было видно, как люди, одетые в форму, уводят налётчиков. Те громко противились, сыпали матами. Один даже пытался ударить бойца! Только тот оказался проворнее. Парня в тот же момент опрокинули на пол, и надели наручники. Лара смотрела, пытаясь понять, ей это кажется, или…

Вдруг, прислонённым к стене возле двери, она разглядела… его. Ненавистный сосед утирал с лица кровь. Он был сильно избит. И Лариса сама не заметила, как отворила злосчастный замок. Тот никак не хотел поддаваться! Очевидно, бандиты испортили что-то внутри дверной лутки? Наконец её дверь приоткрылась. Лариса застыла, держась за неё.

Он по́днял глаза. Один из которых был сильно заплывшим. Увидел её и опять опустил.

— Вы… Вы ранены? Господи, — прошептала она, прижимая ладони к лицу.

Тут вернулся один из дежурных. Полицейский, не глядя на Лару, отдал ему честь. А сосед просто молча кивнул.

— Здравия желаю, Виктор Андреевич! — отчеканил вояка, — Приношу извинения, что мои ребята явились не вовремя. Звонок поступил слишком поздно…

— Расслабься, Иванченко, — выдохнул Ларин сосед, — Я бы и сам с ними справился, только…, - он бросил взгляд на Ларису, — Только боюсь, мог убить ненароком.

— Вы сами-то как, Виктор Андреевич? — уточнил полицейский.

Сосед покачнулся, потрогал плечо:

— В норме, Иванченко, в норме. Бывало похуже.

Иванченко снова приставил ладонь к козырьку:

— Может, в больничку? Так мы отвезём!

— Нет, уж, Иванченко! Вольно! — ответил сосед.

Лара тихо смотрела, прижившись спиной к косяку. Ей казалось, что всё это — сон! Или фильм. Из категории тех, что он любит смотреть перед сном в своей одинокой квартире. Наконец-то служивый ушёл. И Лариса с соседом остались вдвоём. Он опять посмотрел на неё тяжело, осязаемо. И от этого взгляда она встрепенулась:

— Ой, что же я? Вы же в крови! А-ну, проходите! — открыла она дверь пошире.

— Да, ну, что вы? Пустяк, — отмахнулся сосед.

— Проходите, проходите, — втянула его за рукав. Тот, к слову, был порван.

Он как-то неловко прошёл. И в квартире её, не видавшей мужчин относительно долго, казался таким неуместным «предметом». Как если бы шкаф из красного дерева поместили в дизайне хайтек.

— Идёмте на кухню! Там есть аптечка. Я вас осмотрю, обработаю раны, — велела Лариса. И, наспех накинув халат поверх белой сорочки, указала ему в коридор.

Он молчаливо побрёл в направлении кухни. Там, взял табуретку, и сел.

— Значит, вы не бандит? — заключила Лариса, войдя и включив верхний свет.

Сосед усмехнулся. Но тут же издал тяжкий вздох. Очевидно, смеяться ему было больно.

— Нет, я капитан. Отдел по борьбе с наркотиками, — ответил он хрипло.

— Так вот, значит, как? — вынимая аптечку, Лариса пыталась не думать о том, что в её кухне сидит посторонний мужчина. Она обязана жизнью! Ему. Это он её спас. Страшно представить себе, что бы случилось, не будь его дома…

— Мы пасли его долго, — сказал, и устало вздохнул.

— Кого? — удивлённо воззрилась Лариса, открыв коробок с медикаментами, поставила его на столе, рядом с ним, — Это внук бабы Гали?