Книга Стань моей Верой, страница 125 – Мария Абдулова

— Без него ты бы сам не справился?

Вера наклонилась чуть вперёд, обеспокоенно заглядывая в глаза. В очередной раз, подтверждая его мысли о том, что она та, которая даже спустя столько времени разлуки чувствует его. Понимает, несмотря на то, что злится и, наверняка, хочет послать его, как можно дальше. И Орлов рассказывает о том, что до сих пор отзывается слепой яростью где-то в затылке. О том, из-за чего Антоха сейчас живёт не так, как планировал, в чём Костя винит только себя, так как не должен был допускать его участие в этом дерьме. Из-за чего на маму было больно смотреть, и он стал действительно сомневаться, что она сможет это выдержать, что ему самому хватит сил, чтобы не сломаться, не отпустить руки. Потому что он не никогда за все годы своей жизни не мог допустить мысли о том, что что-то подобное может коснуться его семьи. Обвинение в том, чего отец не совершал. Адвокаты. Суды. Всё новые всплывающие неизвестно откуда обстоятельства, которые только ухудшали ситуацию. Дикая несправедливость, терзающая сознание и разъедающая нутро ярость от слов отца: «Ты ничего пока не сможешь сделать, сын. Перестань таскать ко мне всех этих адвокатов. Неужели, сам не видишь, что нет никаких результатов? Не понимаешь, что мешаю я Филе, поэтому убрать он меня решил?» Костя понимал. Видел. Осознавал со временем, что в том, что случилось, виноваты не только Филя и его шестёрки, но и сам Николай, который зачем-то связался с ними, доверился, допустил эту подставу, сломавшую не только его жизнь, но и своей семьи. Косте, если честно, на самого себя в тот момент было плевать. У него перед глазами стояли лишь плачущая мать, превратившаяся в собственную тень, и Антошка, внезапно решивший, что всего его планы на жизнь ничто, по сравнению с тем, чем он может помочь отцу и брату, если бросит второе высшее и вернётся обратно, в родной город. И у Кости в голове после возвращения младшего брата поселилась только одна мысль о том, что он сделает всё возможное и невозможное, чтобы всё вернулось на свои места и стало, как прежде. Чтобы не видеть больше никогда различные таблетки, поддерживающие пошатнувшееся здоровье матери, лежащие у Елизаветы на тумбочке возле кровати. Не смотреть на то, как Антон переступает через себя, меняется, вливаясь в семейный бизнес, от которого всегда старался держаться подальше. Он с этой мыслью просыпался, засыпал, проводил переговоры, натягивая улыбку на лицо, встречался с людьми со схожими проблемами, добивался их поддержки и помощи. Шёл к своей цели. Медленно, не сворачивая, сквозь усталость и медленно таявшую в глубине души надежду. Оставляя после себя славу, которая вдруг обогнав, начала бежать впереди него. Двигался вперёд, не сбавляя на поворотах, пока вдруг не увидел девушку, которая сначала поразила своими зелёными глазами и не сгибающим характером, а потом умением быть настоящей, живой, не смотря на боль, поселившуюся четырнадцать лет назад в глубине глаз. И Костя, неожиданно для себя, остановился. Втянулся с головой в совместные пробежки, завтраки и ужины. Внезапно понял, что стал нужен кому-то, кроме семьи и друзей, которые были правы, когда говорили, что сейчас не время для таких отношений. Вот только менять что-то уже было поздно.