Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 43 – Мария Абдулова

— Ути-пути, моя лапусечка-душечка-заинька…

— Лин, она Ласточка, ты чё, - напоминает Жданова.

— Ой, да хоть фламинго, не умничай. Сути дела не меняет, да, моя булочка-сладусенька-красоточка-бусинка? Покажи пальцем, кто тебя обидел, пупсик. Он ответит за всё! Мы заставим его сожрать подошвы собственной обуви и извиняться перед тобой веки вечные до заката времён, до того, как солнце не взорвётся, превратив нашу планету в ничто, до… - Каролина прерывается, чтобы перевести дыхание, и когда начинает говорить, то её зловещий тон вновь меняется на беззаботно-весёлый. - Ой, девчули, смотрите, какая прелесть, в автомате мармеладки появились!

Наконец, освободив меня от своего неожиданно крепкого захвата, приятельница бодрой походкой, несмотря на двенадцатисантиметровые шпильки, направляется к одному из вендинговых автоматов, что стояли чуть ли не в каждом углу университетских коридоров. Проходящие мимо парни сворачивают шеи ей вслед, открыто пуская слюни на осиную талию, маняще виляющие бёдра и стройные ножки. И я их прекрасно понимаю, ибо смотреть там, правда, есть на что, вот только как следует задуматься об этом не успеваю, потому что, не успев выбраться из одних объятий, тут же оказываюсь в руках Златки. Её формы чуть скромнее, нежели чем у Дёминой, но щеке также мягко и вдобавок обоняние щекочет приятный аромат жасмина с нотками цитрусовых и неожиданно желание пустить слезу само собой затихает.

— На! - вернувшись, Каролина всовывает мне в руки пакетик мармеладных мишек и любовно треплет за щёку. - Не кисни, перелётная наша. И начни уже есть, а то даже ущипнуть за щёки невозможно!

— Так и скажи, что скулам её со своим бейби-фейс завидуешь. Хотя тут даже я вынуждена согласиться. Марусь, ты просвечиваешь уже. У тебя всё хорошо? Ты не заболела? На диетах не сидишь?

Злата отстраняет меня от своих верхних упругих девяносто и заглядывает в глаза.

— Нет, девочки, не беспокойтесь. Всё хорошо, правда! - заверяю я со всей честностью, на которую только сейчас способна. - И я ем! Просто все калории из-за беготни между универом и работой сгорают.

Про генетическую расположенность к стройности решаю тактично промолчать, а то в женском обществе за такое и проклясть могут.

— Ведьма, - беззлобно вздыхает Дёмина и с грустным: “Мне бы так, а то стоит рядом с булочкой подышать и плюс три кг сразу” отправляет мармелад в рот. - А грустная такая почему?

— Если не хочешь, не отвечай.

По очереди смотрю на обеих приятельниц, которые, кажется, на самом деле обеспокоены моим состоянием, и не могу не улыбнуться.

Всё-таки приятно, когда другим на тебя не наплевать. Особенно в момент, когда это, правда, очень хочется почувствовать.

И почему Аланка так не может? Люди, конечно, все разные, понимаю, и уровень эмпатии у всех тоже разный, но она ведь мне ближе и роднее всех, разве не её я сейчас должна видеть вместо девчонок? Да и вчера тоже… Нет, стоп, хватит уже об этом! Сделанного и сказанного всё равно не вернуть!

— В последние дни мне было… Непросто. Как-то навалилось всё разом, понимаете?

Одногруппницы одновременно, не сговариваясь, кивают и продолжают молчать, позволяя мне выговориться. Меня же вдруг неожиданно прорывает:

— То одно, то другое, то третье. И… Сейчас уже всё хорошо, трудности позади, но… - качаю головой, не зная, как выразить свои эмоции, не называя имён, и в то же время не в силах больше держать переживания в себе. - Не думала, что они повлияют на мою жизнь именно таким образом и затронут часть жизни, в которой я была уверена больше, чем в самой себе.