Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 28 – Мария Абдулова

Тамерлан.

Сердце мгновенно ухает вниз, а я, глупо приоткрыв рот, теряю связь с реальностью, пялясь на него во все глаза. И вроде понимаю, что это невежливо и неправильно, тем более на виду его семьи, но… Он так близко, Боже. Как-никогда близко! Такой высокий, большой, красивый и по своему обыкновению невозмутимый. Взгляд тяжёлый, уверенный, нечитаемый. На мужественном лице ни единой эмоции, лишь непоколебимое спокойствие, что отзывается во мне на контрасте паникой с противоречивым желанием провалиться сквозь землю и вместе с тем задержаться в его руках как можно дольше. Можно даже до конца дней, я абсолютно не против, да.

С трудом сглатываю, не в силах прервать зрительный контакт.

А надо бы! Очень надо бы, иначе пиши пропало, ведь подруги сестёр не должны ТАК смотреть на их братьев, верно? Особенно на таких, как Баграев-старший. Особенно тогда, когда шансов на взаимность почти нет. Особенно… Особенно, когда осознаёшь, насколько сейчас по-идиотски выглядишь. Румяная, растрёпанная, просто одетая. А я это ещё как осознаю! А он, как всегда, одет с иголочки. А он, будто с обложки журнала в своём чёрном пальто, такого же цвета водолазке и брюках сошёл! А он… Пахнет. Боже, как же вкусно он пахнет!

— Ласточка, ты не ушиблась? - слышу как из-под толщи воды голос подруги. - Всё хорошо?

Ох… Аланка, если бы ты только знала…

Собрав волю в кулак, заставляю себя вернуться с небес на землю, тут же жутко краснею под любопытными взглядами окружающих и цепким Тамерлана и, пробормотав под нос сбивчивое приветствие, торопливо прячусь за спиной подруги. Прижав ладони к горящим щекам, стону про себя, умирая от неловкости, и, как только Алана освобождается из объятий всех братьев, шепчу ей на ухо:

— Разве ты не говорила, что твои братья сегодня заняты и не смогут присутствовать на ужине?

Она, явно счастливая и довольная тем, что вся семья в сборе, как ни в чём не бывало пожимает плечами.

— У них поменялись планы, - переводит глаза на меня и чуть прищуривается с подозрением. - А что? Это проблема?

— Для тебя и твоей семьи - нет, а я…

— А что ты?

— Лишняя в такие сугубо семейные моменты, нет?

Не знаю каким образом, но мои слова долетают до Иласа, самого шебутного из всех Баграевых, который неожиданно оказывается рядом, обнимает нас обеих за плечи и чуть ли не на всю громкость своего зычного голоса заявляет:

— Марусь, я не понял, что за разговоры? В смысле “лишняя”?

Всё внимание снова переключается на меня и это, честно говоря, последнее чего я хотела добиться, в связи с чем желание провалиться сквозь землю мгновенно переквалифицируется в жизненную цель, которую хочется добиться вот прямо сейчас и ни секундой позже.

— Чтобы я больше такого не слышал! - Илас недовольно цокает. - Иначе оставлю на пару часов с Давидом, чтобы он тебе мозги своими нотациями промыл, - кивает на своего близнеца, который в отличие от него всегда куда более сдержан и серьёзен. - А оно тебе надо? Очень сомневаюсь.

— Илас, - Сати, оторвавшись от своего старшего сына, одаривает младшего строгим взглядом. - Тише, прошу тебя. Давай не забывать о приличиях.

Сам же Тамерлан продолжает молчать и на слова брата с матерью не реагирует, только скользит чёрными глазами по мне, по руке Иласа на плечах и снова возвращается к моему лицу.