Книга Фея и Тот Самый Один, страница 94 – Наталия Романова

— Квартира, выходит, совместно нажитое имущество, – засомневалась я.

— Вот ещё, совместно нажитое! Ща-а-а-а-з-с-с, – прошипела она. – Всё оформлено на третьих лиц, не подкопаешься. Пришла попрощаться и вот… – Ника сняла с себя дизайнерскую цепочку с кулоном и пару колец с дорогущими камнями. – Сертификаты сейчас достану, – нырнула в сумочку.

— Зачем? – растерялась я.

Украшения стоили целое состояние, мне ли не знать. Меня подобным Родя никогда в жизни не баловал, ограничивался брендовыми сумочками, обувью, чтобы не падать в грязь лицом в глазах общественности, но ювелирные украшения за невменяемые деньги не покупал. Если бы у меня были такие колечки, я бы давно ипотеку закрыла, честное слово.

— Денег перевести не могу, счета за границей, сама понимаешь, какая сейчас обстановка, но спокойной, что у вас с Мишей есть стабилизационный фонд, быть хочу.

— Ника, ты с ума сошла! – искренне возмутилась я.

Царский подарок, ненормальный, абсолютно неадекватный!

— Что? – уставилась на меня Ника. – Смотри, – показала она одно из колец. – Вот это я получила после того, как Мирон притащил двух молоденьких проституток и трахался с ними на моих глазах, а это за секретаршу, которая три аборта от него сделала, потому что он цветы в противогазе не нюхает. Эстет сраный! Думаешь, мне нужны такие воспоминания? Я получила от этого брака больше, чем рассчитывала, а тебе, – она выделила «тебе», – деньги нужны, как воздух. Мужик сегодня есть, завтра его нет. Бери! Или обижусь, – насупилась Ника.

— Спасибо! – горячо поблагодарила я, не стесняясь катившихся по щёкам слёз.

— Поехала я, подруга! – Ника горячо обняла меня. – Имей в виду, наверняка поднимут уголовное дело на Родю за аварию, не вздумай идти на попятную. Добей этого мудака!

На прощание Ника обняла Мишу, сказала, что едет в далёкое-далёкое путешествие. Обязательно позвонит ему, напишет, а позже они обязательно встретятся.

Миша тепло попрощался с тётей Никой, не подозревая, что, возможно, видит её в последний раз, хотя я изо всех сил надеялась, что мы обязательно встретимся. Всё-таки вместе выживали в родовом, осином гнезде Мамоновых, не один филологически правильный пуд соли съели, а это дорогого стоит.

Спустя пару часов мы добрались на иппотерапию, сумели не опоздать, несмотря на мою растерянность. Я не понимала, как относиться к происходящему, радоваться или забыть и растереть.

Справедливость, в которую я не верила никогда в жизни, вдруг начала работать, а я оказалась совсем не готова к этому, ждала подвоха, отката назад. Понимала, что отец Виталины не спустит Мамоновым с рук такой фортель, но всё равно грызли сомнения.

Несмотря на субботний день, позвонил следователь по делу об аварии, которая лишила Мишу возможности ходить, попросил подъехать, подписать несколько заявлений, уверял, что дело закрыли по ошибке, недоразумение случилось. Знала я, какое «недоразумение» принесли в конверте следователям. Сейчас же, по словам товарища майора, обязательно дойдём до суда и реального уголовного срока.

Назначил время, я сказала, что обязательно приеду и подпишу. Не знаю, какое участие принимал мой бывший муж в схемах свёкра и дедули-адмирала, виновен ли он в том, что ему предъявляют, стоит ли наказывать за то, как он обошёлся с котёночком Виталиной, но за аварию и увечья собственного сына он должен ответить. В этом я была уверена на все двести процентов.