Книга Фея и Тот Самый Один, страница 93 – Наталия Романова

— Теперь – нет, – отчеканила Ника. – Рассказываю, – провозгласила она. – Месяц назад Родечка женился на Виталине, – я кивнула, слышала об этом факте биографии бывшего мужа, от Ники же и слышала, попыталась переживать, но отвлеклась на сырники для Лёвы – куда важнее. – Виталина уже беременная была, – продолжила Ника, поймав мой кивок. – Естественно, все рады, счастливы, Родичка едва не лопается, как индюк важный ходит, дедуля ссыт кипятком от счастья, бабуля ликует, с таким нужным семейством породнились! Оказалось, что у ребёнка патология, что-то с жизнью совместимое, но очень неприятное, о деталях не распространялись. Родя на дыбы, заявил, что такой ребёнок не нужен, нужен аборт, потом здорового родим, семейство туда же. Виталина не возражала, оно и правда, зачем такая головная боль? Пошла на аборт, по срокам вписалась в хирургический, – я ощутимо вздрогнула при упоминании процедуры. – И прикинь?! Перфорация матки!

— Что это? – не поняла я незнакомое слово.

— Прокололи матку, когда выскабливали, – как маленькой объяснила мне Ника. – Насквозь! Говорят, кишку вытащили и поняли, может, врут, не знаю… Короче, удалили Виталине матку. Подобных осложнений не больше одного процента, я почитала, делала в хорошей клинике, и вот… Не повезло бабе, в общем.

— Да уж, – вздохнула я.

Стало искренне жалко Виталину, от всей души. Несмотря на то, что она много лет пила мне кровь, спала с моим мужем, издевалась, глумилась надо мной и Мишей, я сочувствовала ей. Страшно представить, что она сейчас переживала. Остаться без матки, без возможности родить, и всё это из-за неудачно сделанного аборта, причём тогда, когда можно было оставить малыша… Ей ведь теперь с этим жить!

— И что ты думаешь? – прошипела Ника. – Родиончик – говно малахольное, отправился в больницу и заявил, что дефектная жена ему нафиг не нужна, пусть катится домой к папочке.

— Да ты что? – совершенно опешила я.

Мне ли удивляться, но я удивилась, офонарела, сидела, как мешком пристукнутая. То, что он так обошёлся со мной и Мишей, объяснимо. Обидно до соплей за сынишку, но понятно. Я – шавка без роду и племени, которая не сумела родить ребёнка, соответствующего ожиданиям благочестивого семейства, совершенно не подходящего им. Но Виталина… – кладезь достоинств, начиная от происхождения, заканчивая душевными и физическими качествами.

— То! – почти подпрыгнула Ника. – В этот же день, только представь, в этот же, брак признали недействительным и вменили Родечке мошеннические действия в отношении Виталины.

— Что? – не поняла я.

— Папа у Виталины огро-о-о-омная шишка в СКР*, дядя в Генеральной прокуратуре. Быстренько отмазали роднулю от Мамоновых, навесили на Родю статью, мгновенно подняли все дела, которые заминали всё это время. Все! И ещё с десяток, похоже, пришьют. Убийцу Джона Кеннеди не нашли, как раз на Мамоновых повесят.

— Ого…

— Короче. Гнездо родовое, осиное под конфискацию – это сто процентов. Бизнес под откос, с такими долгами не расплатиться до скончания веков. Жильё под арестом. Под шумок досталось не только свёкру нашем, но и Антону, Родиону само собой и Мирону за компанию.

— Ох, а ты как же? – забеспокоилась за подругу. – Если что, приходи, живи здесь. Места хватит.

— А я, дорогая моя Фея, подала на развод без раздела имущества и лечу в Дубай. У меня там неплохая недвижимость припасена. Делить долги мужа я не собираюсь, достаточно того, что много лет делила его член, – фыркнула она.