Книга Олд мани 2. Наследник, страница 95 – Яна Голд

Я усадил Теону на стол и, глядя ей в глаза, стал расстегивать брюки. Промедление отражалось мучительной тяжестью в области паха, но от ее томного взгляда я сходил с ума и был готов растягивать предвкушение еще долго.

Теона чуть откинулась на столе, упираясь одной рукой в деревяную поверхность, другой же она провела вдоль своего тела. Ее тонкие пальчики замерли на уровне сосков, и я не удержался и наклонился к ней, оставляя дорожку из поцелуев на ее шее, ключицах и ложбинке между грудью. Продолжая целовать Теону, я стянул лямки ее сарафана вниз и оголил ее заметно округлившуюся грудь.

Медлить больше не получалось. Крышу сносило настолько, что я готов был сорваться и оттрахать ее на этом столе, но я помнил стоп слово – беременность. Я не мог ей навредить.

Хотя чего греха таить… В медленном погружении в любимую женщину была своя прелесть. Особенно после долгого воздержания. От острых ощущений я готов был кончить как пацан, увидевший первый раз грудь девушки. Приходилось сдерживать себя, вспоминать дыхательные техники и сходить с ума от того, какая она горячая, тугая и сочная.

С каждым толчком огонь растекался по телу. Восприятие обострилось на максимум и стало понятно, что мы оба не продержимся долго.

Теона практически сползла со стола. Я подхватил ее, помогая встать на ноги, и развернул к себе спиной. Вид оголенных ягодиц был восхитительный. Она чуть прогнулась, дожидаясь, когда я войду и сладко сжалась, захватывая в тиски мой член. Одно томное движение стало катализатором. Вспышкой. Чередой гребаных фейерверков, уносящих с собой все здравомыслие. Хватило пары сильных толчков, чтобы по телу Теоны прошел первый сильнейший спазм, второй такой же унес за собой и меня.

— Можно я засчитаю это лучшим оргазмом в своей жизни?

Ее дыхание все еще оставалось тяжелым, а тело быстро расслабилось и обмякло. Я придержал Теону, параллельно надевая брюки. Затем подхватил ее на руки и сел обратно в кресло, устраивая ее у себя на коленях.

— Любовь моя, у нас впереди вся жизнь. Неужели ты думаешь, что мы ограничимся одним?

Со дня исчезновения Феликса де Рошфора прошел уже месяц, а мы до сих пор не нашли его тело. Примечательно, что с каждым прожитым днем горькое чувство утраты сменялось тихим принятием. Жаль, что не у всех.

Камилла до сих пор продолжала верить, что ее муж вернется. Она все так же игнорировала дела своего ювелирного дома и сидела в своей спальне. Когда Адриан или Марк просили ее вернуться к нормальной жизни и хотя бы выйти из дома на прогулку, она отвечала: «Я не должна уходить. Вдруг в этот момент вернется Феликс, а меня нет».

Оставаться безучастным свидетелем такого торга было невыносимо. В один голос мы убеждали Адриана вызвать врача. Он колебался. Медлил. Но я чувствовала, что с каждым днем он все ближе к этому шагу.

Последней каплей стало утро, когда мы втроем собрались за завтраком в столовой. Окна были распахнуты, все пространство заливал яркий солнечный свет, а по просторному залу гулял легкий, летний ветерок. Все вокруг кричало, что жизнь продолжается.

Я накладывала фруктовую нарезку в тарелку, когда в столовую вошла Камилла. Нет, она не превратилась в пышущую здоровьем женщину, но впервые за все время ее глаза сверкали, а на лице появилась улыбка. Это было так непривычно. Всегда холодная, немного надменная мать Адриана на этот раз светилась от радости.