Книга Олд мани 2. Наследник, страница 144 – Яна Голд

Тео выпустили довольно быстро. По глумливой ухмылке Льюиса было понятно, что разговор проходил на наших условиях – пусть небольшая, но уже победа.

— Готов? – спросил Олланд, сунув руки в карманы брюк.

— Естественно, – кивнул я адвокату и повернулся к Теоне. – Как все прошло?

— Нормально, – махнула рукой Тео. – Их все так же интересует каждый твой шаг.

— Ничего нового.

Ответ Теоны стал очередным подтверждением моих опасений. Они решили, что я – идеальный кандидат в подозреваемые. Значит, Олланд здесь не зря.

— Нам пора, Маркус, – Льюис настойчиво хлопнул меня по плечу.

— Иди, – кивнула Тео. – Я подожду в кофейне напротив.

Комната для допросов не располагала к длительным разговорам по душам. Минимум мебели: широкий стол, стулья по обе стороны «баррикад» и камера, направленная прямо на нас. По хмурым лицам Сореля и Гроссо тоже сразу стало понятно, что теплого приема не будет – у нас слишком разные цели.

— Мсье Рошфор, все как вы просили, – с неприкрытой издевкой в голосе поприветствовал меня Гроссо.

— Детектив Гроссо, если вы еще не настроены на конструктивную беседу, мы можем заехать позже, – осадил его Олланд.

— Присаживайтесь, – почти что миролюбиво предложил Сорель, указывая на свободные стулья.

«Спасибо, что уточнил, куда именно» – хмыкнул я про себя и приготовился к этому изнуряющему спаррингу с детективами.

Льюис демонстративно покосился на камеру полицейских, достал диктофон и положил его на стол, включив запись.

— Мой клиент готов отвечать на вопросы, но я буду пресекать любые попытки манипуляций, – холодно предупредил адвокат.

Вместо ответа Сорель включил камеру и для протокола назвал имена всех присутствующих.

— Мсье Рошфор, – начал Гроссо, – в прошлый раз вы говорили, что видели отца в последний раз на следующий день после помолвки вашего брата. Это так?

— Да.

— У нас есть сведения, что вечером шестого июля вы оба посещали вашего семейного юриста – мэтра Бодрийяра. Почему вы укрыли от следствия эту встречу?

Ну вот… С первых же вопросов Гроссо стало ясно, что детективы времени даром не теряли. Но их источники вызывали вопросы. Вряд ли этой информацией решил поделиться сам Бодрийяр. Он умел держать язык за зубами.

— У вас плохие сведения. Я действительно был шестого июля у мэтра Бодрийяра, но не виделся с отцом и вообще не знал, что он приезжал.

— Вы разминулись? – уточнил он.

— Выходит, что так.

— Кто может это подтвердить? – продолжал засыпать вопросами Гроссо.

— Юрист.

— Вы могли перехватить отца раньше.

— Детектив Гроссо, если у вас нет доказательств этого предположения, перейдем к следующему вопросу, – обрубил его Льюис.

— Зачем вы посещали юриста? – сменил вектор Сорель.

— Вы вторгаетесь в частную жизнь моего клиента, – снова встрял Льюис.

— Вы знаете, что ваш отец внес изменения в завещание? – вдруг выдал Гроссо.

Под кожей пронесся неприятный холодок, но единственное, что я мог сейчас – игнорировать собственные чувства и продолжать отвечать на вопросы.

— Нет.

— То есть вы утверждаете, что цель вашего визита была другой?

— На что вы намекаете, детектив? – прямо спросил я.

Олланд рядом со мной заметно напрягся и уже собирался в очередной раз пресечь попытку манипуляций фактами, но Гроссо его опередил:

— Я не намекаю, мсье Рошфор. Я задаю вполне конкретный вопрос, какова была цель вашего визита к юристу? – Гроссо помедлил. – Вижу, вы и сами понимаете, как это выглядит. Может, вы хотели предотвратить изменение завещания… Некоторые свидетели говорили, что после помолвки вашего брата вы общались с отцом на повышенных тонах, когда приезжали за вещами. Он был вами недоволен. Как будто бы у вас имелся повод для беспокойства.