Книга Бывшие. Лед прошлого между нами, страница 33 – Катя Озерова

— А он что тут делает? — Мама бросает напряженный взгляд мне за плечо.

К нам на встречу вышагивает Илай в небрежно накинутой на плечи куртке.

— Это я позвонила… на эмоциях, — сознаюсь маме, — и он знает о Стеше, мам…

— Что? — она ошарашенно округляет глаза. Переводит взгляд то на меня, то на него.

Да уж, не так я представляла разговор с родителями. Я хотела как-то в спокойной обстановке, без нервов.

— Что говорят? — Илай нервно проводит ладонью по волосам.

— Уходи, Илай! Тебе тут нечего делать, — мама пытается справиться со своими эмоциями, но у нее не выходит, — мало вы нам горя принесли. И все из-за тебя, — она всхлипывает.

— Я могу помочь, — он не обращает внимания на ее слова, смотрит на меня, — врачами. Переводом в Москву, если нужно.

— Никого и никуда переводит не нужно, — за нами появляется пожилой сухонький мужчина в белом халате и круглых очках. Он тихо вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь, — состояние вашего отца взято под контроль. Сейчас Павла Станиславовича переводят в палату под капельницу.

— Можно к нему? — Мама подается вперед.

— Да. Сейчас вашего мужа переведут в палату. Только предупреждаю, никаких нервов. У Петра Станиславовича было предынфарктное состояние, — врач смотрит на часы, — я зайду к вам минут через сорок. У меня обход.

В палату папу перевозят на каталке, чему он крайне возмущен. Голос слышен из-за двери кабинета, где ему делали УЗИ, а потом и в коридоре. Он из тех мужчин, которые вообще никак не признают собственных слабостей.

— Я могу сам! — Бурчит на медбрата, пытаясь подняться с каталки. На Илая рядом со мной косится с недоумением.

— Лежите спокойно, — комментирует молодая медсестра, придерживающая капельницу.

— Я дойду! Что вы меня как ребенка...

— Петечка, лежи! — Мама берет его за руку, целует в лоб, гладит по седым волосам, — и шагает вместе с персоналом. — У тебя сердце, тебе волноваться нельзя! Пожалей меня, дочек пожалей, внучку!

— Ну что ты Люба. Это у меня так, кольнуло просто. Ерунда, — папа бурчит уже не так явно, сдается. Он маме вообще сопротивляться не может. Особенно когда на расстроена и за него переживает.

— Доктор придет, все нам расскажет, — мама вкрадчиво шепчет, — полежишь тут, тебя подлечат. А я тебе супчик приносить буду, навещать.

— Я не буду тут лежать!

— Если доктор скажет, будешь! — Мама поджимает губы.

Я с ней согласна. У папы подобное не в первый раз. Пусть полежит, пусть посмотрят и проконтролируют. А мы рядом будем.

— А этот чего тут делает? — Отец осматривает Илая с ног до головы, — родители послали? Думаете получится добить?

— Я приехал помочь, если нужно что-то, — Мы с Илаем идем следом за каталкой. Его ладонь рядом с моей и то и дело пальцы касаются моих. Одергиваю ладонь и тут же кладу ее в карман пальто. Но кожу все равно жжет от нашего контакта.

— Переживаете, что в суд подам, да? — Отец оборачивается. Ноздри раздувает, кулаки сжаты.

— Петя, — умоляет мама, — да не волнуйся ты. У тебя сердце.

— Они не в курсе, что я тут. Я к Алене приехал и к вам, мы же родственники теперь.

— Господи, — мама зажмуривается.

— Вот на правах родственника и помогу, если нужно.

— С такими родственничками, как вы только помереть можно. И то не быстро, а долго и мучительно, — цедит отец, откидываясь на подушку.