Книга Бывшие. Тайные дети прокурора, страница 49 – Ольга Ракс

Не думал я, что в собственном доме меня так коварно обманут. Я доверял той, что выбрал себе в жёны. Я берёг её, не заставлял выскакивать из шкуры чтобы мне угодить, готовить разносолы или встречать у входа с пирогами. И Ксюша выбрала себя. Постепенно уходила из нашего брака, развлекаясь в ночных клубах, баловалась травкой и более тяжёлыми веществами. И я надеюсь, что она осталась в далёком прошлом.

Звоню в домофон и дверь тут же открывается, подавая сигнал. Поднимаюсь на их этаж, дверь уже приоткрыта и вхожу внутрь. Дети тут же бегут мне на встречу и обхватывают ноги, Ольга выходит следом и улыбается.

— Привет. — я протягиваю ей букет и целую в щёку. — Это тебе.

— Что за повод?

— А он мне нужен? Просто хочу порадовать свою любимую женщину.

— Спасибо.

— А нам? Пап ты привез что-то нам?

— Конечно, как и обещал. — протягиваю пакет, — Держите.

— Ура! Спасибо, пап. Мама можно?

— Можно. — дети убегают к себе, а мы остаёмся одни.

— Ты голоден?

— Как волк. У меня есть новость. — сажусь за стол, Ольга ставит букет в вазу, поправляя бутоны.

— Какая? — поворачивается ко мне с интересом.

— Я прошёл обследование. — она ждёт, — И я здоров. Я не бесплоден.

— Я и не сомневалась. — она кивает в сторону спальни, где сидят доказательства обратного.

— Но это ещё не всё. Как оказалось всё это подстроила моя бывшая жена, подкупила лаборантов в обеих клиниках. За десять лет она сделала три аборта и в то же время утверждала, что не может забеременеть и виноват я.

— Что ты будешь делать с этими доказательствами?

— Ничего. Главное я докопался до правды, а всё остальное… пусть идёт как идёт. Это всегда будет на её совести. Теперь главное это ты и дети. Я люблю тебя, Оль. И наших детей люблю.

— Я…

— Не отвечай, я тебя не тороплю, но знай я буду тебя добиваться и сразу говорю — я не дам тебе уйти, я хочу, чтобы ты стала моей женой. — я достаю из кармана коробочку и открываю — там кольцо с бриллиантом. Ольга молчит в замешательстве, закусывает губу, я беру её руку и надеваю кольцо на палец, а после подношу к губам и целую. — Для меня важны только вы. Ты выйдешь за меня?

— Богдан…, я…

— Прошу тебя подумай. Я всё рано тебя больше не отпущу и никуда не уйду.

— Я уже подумала, Богдан. — она смотрит в мои глаза, и я боюсь. До ужаса боюсь, что она скажет мне нет. Отвернётся и больше не пустит к себе и к детям. Внутри всё замирает, как у мальчишки, мужик сорока лет, прокурор региона, с властью и деньгами, боюсь ответа маленькой и бесстрашной женщины, которая практически в одиночку родила и вырастила двоих детей, — Я подумала…, и я…, - сердце перестаёт биться, когда она замолкает, — Я согласна.

— Согласна…, - выдыхаю за ней не сразу соображая, что она сказала. — Согласна? — я тут же подхватываю её на руки и кружу по кухне, — Боже как я рад!

— Богдан! — она хватается тонкими руками за мою шею и это самое крутое украшение для мужика — руки его детей и женщины на его шее.

— Как же я тебя люблю, маленькая моя, конфетка. Через три дня мы поженимся.

— Как через три? Это же…, а как же заявление?

— Это не твоя забота, моя хорошая, родная девочка. Я всё решу, тебе не о чем беспокоится. Доверься мне, я не подведу.

— Мам?

— Пап? — заглядывают малыши в кухню, я спускаю Олю на пол под любопытные и довольные взгляды наших детей. — Почему вы кричите?