Книга Бывшие. Тайные дети прокурора, страница 46 – Ольга Ракс

На первый раз я прощаю Архангельскому сладости, поговорю с ним позже на эту тему. Я понимаю, что ему хочется всё и сразу догнать, но так не получится. Этим он может сделать хуже. Они перестанут ценить то, что раньше получали за хорошее поведение и послушание, если доберутся до недозволенного.

На столе появляется рыба, икра, при чём чёрная, колбаса дорогая, мы такую практически не берём, во-первых, дорого, а во-вторых, дети её не будут есть. Нарезки копчёностей, мяса, после пачка чая и кофе. Фрукты и овощи ещё куда ни шло, но остальное… это не для маленьких детей.

— Мам, а можно нам это? — дочка хватает со стола красивую баночку с икрой и размахивает ею, я ловлю её неловкие ручки и забираю банку.

— Дарина, нет. Вам такое пока нельзя.

— Почему? — тут же дуется, — Это же папа принёс!

— Хорошо, — открываю банку, беру ложечку и набираю икру, — На, пробуй.

Она склоняется и берёт губами икру, морщится и плюётся.

— Фу! Не вкусно! Бе-е!

— А я о чём говорила? Идите в комнату, папа сейчас к вам придёт. — дети спрыгивают со стульев и убегают к себе.

— Прости, я не знал, что взять. — начинает Богдан.

— Потому я и сказала, что для начала нужно было спросить у меня. И вообще, я, конечно, тебе благодарна за это…, но пожалуйста больше так не делай. Большую часть из этого они не едят, и мы не привыкли к таким продуктам.

— Хорошо, без проблем. Скинь мне список, что ты обычно покупаешь.

— Зачем? Я справляюсь.

— Я понимаю, но я тоже хочу участвовать в вашей жизни. Дай мне этот шанс.

Он смотрит открыто, не юлит, не оправдывается и я ему верю. Начинаю убирать продукты, и киваю.

— Хорошо. Но ты должен знать, что мне пока не привычно вот так принимать подарки и продукты. И да спасибо за цветы и пирожные. Дети утром были в восторге, но опять же им нельзя много сладкого. У них может выступить диатез.

— Я научусь, обещаю.

— Хорошо. Ты голоден? У нас запечённая курица и картошка по-деревенски, ещё салат овощной?

— С удовольствием. Только руки помою. Можно?

— Да, конечно. Ванная в коридоре прямо.

— Разберусь. — он уходит, а я убираю оставшиеся продукты по шкафам и холодильнику. Накрываю стол, поправляю салфетки и почему-то волнуюсь. — Дети, ужинать! — зову их.

— Идём! А папа где? Он же с нами останется?

— Останется, он в ванной. Да и вам тоже нужно помыть руки.

— Мы быстро! — снова убегают и я слышу, как они щебечут с отцом, льётся вода, слышится смех. И через несколько минут они все возвращаются.

Дети усаживаются на своих обычных местах. Богдан стоит в дверях, рассматривая картину того, как дети сидят за столом, я суечусь с тарелками.

— Присаживайся. — поворачиваюсь к нему.

Он стягивает китель, вешая его на спинку стула и садится за стол, туда куда я указала. Ставлю перед ним тарелку, и сажусь рядом. Сегодня мы похожи на самую настоящую семью, шумную, счастливую и кажется впереди у нас только всё хорошее. И почему-то я не чувствую, что он лишний, он идеально вписался в наш маленький мирок и занял своё место.

Мы ужинаем, дети убегают первыми, а мы ещё сидим за столом.

— Спасибо, было очень вкусно. Тебе помочь с посудой? — он поднимается и расстёгивает рукава рубашки, закатывая их.

— Нет, спасибо я справлюсь, но ты пока можешь поиграть с детьми. Ты же к ним пришёл? Они ждали тебя. Им скоро спать укладываться.