Онлайн книга «Мой железный босс. Любовь вопреки»
|
Дура! Дура, дура, дура… Горло сжимает так, что становится трудно вдохнуть. Но слёзы не идут. Истерики тоже нет. Только какое-то непонятное мерзкое ощущение внутри. Я добираюсь до дома, и уже там, возле двери, на меня накатывает страх, которого почему-то до сих пор не было. Не сразу получается достать трясущимися руками ключи, не сразу попадаю в замок. Закрываю за собой дверь квартиры и останавливаюсь в прихожей, привалившись спиной к стене. Тихо. Как же тихо… Господи боже мой… Он сделал это. Со мной. Хочется заплакать. Закричать. Но голоса нет. Я только закрываю глаза. А потом открываю, ставлю сумку на тумбу в коридоре и иду в ванную. Выкручиваю кран в раковине, вода льётся слишком горячая, но до меня доходит не сразу, словно внезапно болевой порог повысился… или понизился… всегда путаю. Стою, вцепившись пальцами в край раковины, и смотрю, как струя бьёт в белую эмаль. Потом всё-таки делаю воду чуть холоднее. Не помогает. Ничего не помогает. Я умываюсь. Раз. Другой. Третий. Потом, почему-то не раздеваясь до конца, лезу в душ прямо в этом проклятом платье, и только когда холодная, тяжёлая от воды ткань неприятно облепляет тело, до меня наконец доходит, что это уже какой-то бред. Сдёргиваю его через голову с такой злостью, как будто платье во всём виновато. Белья нет. От этой мысли меня снова простреливает насквозь, к горлу подступает тошнота. Я опираюсь ладонью о стену, коротко и резко дыша. Только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас! Потому что если меня сейчас вывернет, это будет уже совсем какая-то дешёвая мелодрама, а я даже в роли жертвы насилия не готова терять достоинство окончательно. Господи, о чём я вообще думаю? В какой момент у меня в голове всё настолько сломалось, что я стою голая в собственной ванной после того, как меня только что… а переживаю о том, насколько эстетично выгляжу в процессе… проживания этого? Выключаю воду. Потом снова включаю. Потом всё-таки заставляю себя нормально встать под душ, смываю с себя всё — макияж, парфюм, остатки этого вечера, запах его кожи, прикосновения, голос. По крайней мере, пытаюсь. Хотя ощущение такое, что ничего не оттирается — ни с тела, ни из головы. Когда выхожу из ванной, меня уже не колотит так сильно, как в метро. Наоборот. Внутри концентрируется какая-то жёсткая, очень ясная деловитость. Он знает, где я. Его водитель знает. Его люди, если надо, тоже узнают. Если захочет, он приедет сюда, дотянется до меня в любой момент. Нет. Нет-нет-нет. Я не останусь здесь. Даже до утра — не останусь. Мне нужно уехать. Куда угодно. Хоть в Питер первым же ночным. Хоть в Тверь. Хоть в Ярославль. На вокзал, в аэропорт, на чёртов автобусный рейс — неважно. Просто уехать. Лишь бы не оставаться сейчас в том же городе, где живёт он. Кое-как вытираюсь, натягиваю первое, что попадается под руку — мягкие спортивные штаны, футболку, толстовку — и иду в комнату. Открываю шкаф в поисках чемодана, останавливаюсь, внезапно растерявшись. А где он? Да господи, Рори! Как будто ты не знаешь, где он! Включай мозги! Верхняя полка. Синий, на колёсиках, с немного треснутой ручкой. Снимаю чемодан, ставлю на пол, дёргаю молнию. Что мне нужно взять? Документы, мобильный, зарядку, смену белья… На этом месте меня словно бьёт током. |