Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 178 – Анна Варшевская

— Аврора, ну… не надо… — в голосе Феликса слышна растерянность. — Аврора! Чёрт… Я могу тебя коснуться сейчас?

Киваю пару раз, продолжая всхлипывать, и сама тянусь к нему руками, как тянется маленький ребёнок, желая, чтобы его взяли «на ручки».

Чувствую, как меня осторожно подхватывают и устраивают на коленях, прижимая. И утыкаюсь лицом ему между шеей и плечом.

— Он не допустил бы, чтобы со мной произошло что-то непоправимое, — слышу негромкое. — У Арнольда просто были… своеобразные методы воспитания.

— Мне так жаль… — шмыгаю носом.

— Не надо меня жалеть…

— …жаль, что он уже умер! — договариваю сипло. — Я бы сама его убила!

— Кажется, у нас с тобой обнаружилось что-то общее, — говорит Феликс даже с каким-то… юмором.

Вздохнув, заставляю себя прекратить цепляться за него и чуть отодвигаюсь. Он тут же отпускает меня, откидывается назад, на спинку, кладёт руки на диван. Но я продолжаю сидеть у него на коленях и смотрю ему в лицо так близко, что могу разглядеть расширенный зрачок, граница которого часто плохо отличима от его тёмной радужки.

— Я не так представлял себе этот разговор, — произносит негромко, покачав головой.

— Ну, я тоже… — пожимаю плечами, провожу пальцами под глазами. — Я, наверное, ужасно выгляжу…

— Ты очень красивая, — не соглашается Феликс, хочет сказать что-то ещё, но резко замолкает.

А на меня накатывает ощущение дежавю, и я сразу вижу, что он вспомнил то же самое, что и я.

Тот вечер.

Мой… наш поцелуй.

— Я в безопасности, — шепчу, вглядываясь в его глаза.

— В полной, — кивает он, судорожно сглотнув.

— Тогда… закроешь глаза?

— Это одно из обязательных условий? — Феликс начинает дышать тяжелее.

— Пока да, — говорю, подумав пару секунд.

Он подчиняется моментально. Закрывает глаза и не двигается, только грудь начинает приподниматься и опускаться быстрее от частого дыхания.

Но я не тороплюсь его целовать. Просто разглядываю лицо, твёрдые черты, густые брови, прямой нос, упрямый подбородок… останавливаюсь на губах, и мужчина, как будто чувствует что-то, приоткрывает рот.

Жду, что он откроет глаза — но Феликс терпеливо продолжает сидеть, опустив веки. Я тянусь вперёд, легко касаюсь губами его губ — как в прошлый раз — но тут же понимаю: нет, мне этого мало!

— Ты можешь… поцеловать меня сам? — спрашиваю тихо, и вот тут он распахивает глаза.

— Ты этого действительно хочешь? — уточняет хрипло.

Всерьёз задумываюсь над его вопросом, но потом наконец отвечаю:

— Да. Хочу.

Феликс не двигается в то же мгновение. Несколько секунд просто смотрит на меня, словно проверяет, правильно ли услышал. Или даёт мне время передумать. Я не знаю. Но именно это короткое промедление кажется более важным, чем любые его действия до этого.

— Куда я могу положить руки? — спрашивает он тихо.

У меня снова перехватывает дыхание.

Господи…

Феликс! Спрашивает!

Это должно было бы звучать странно или, может быть, глупо, или смешно. Но почему-то ничего такого я не чувствую. Наоборот, всё кажется очень естественным.

— На талию, — говорю после короткой паузы.

Только после этого его ладони ложатся мне на талию. Очень осторожно, почти не касаясь, как будто он боится случайно сделать больше, чем разрешено. Пальцы тёплые, сильные, от этого у меня по спине проходит дрожь, но я не отстраняюсь.