Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 124 – Анна Варшевская

Во всяком случае, телом.

Но ведь тело управляется мозгом… значит, головой я его тоже боюсь? Какого хрена я тогда постоянно нарываюсь, спорю с ним, возражаю? Чтобы справиться со страхом? А что мне тогда делать с телесными реакциями, ведь Феликс бесится из-за моих выступлений и рано или поздно выйдет из себя окончательно… что бы я там ни думала про него, почему-то меня не покидает уверенность, что бить женщину он не будет. Но зато он может взять меня силой… снова. Не стоит обольщаться, что я смогу справиться с мужчиной во много раз сильнее меня. И что будет тогда? Я окончательно сойду с ума?

Наверное, именно из-за этой мешанины в голове я и решаюсь набрать номер, написанный в карточке, которую мне оставил врач Михаил Андреевич.

Мне почему-то казалось, что психолог должна быть женщиной в возрасте. Но голос в трубке звучит мягко и очень молодо. Удивительно, но Вера Тимофеевна даже записывает меня практически сразу. Может, её предупредил Михаил Андреевич, а может, мне просто повезло, что у неё оказалось свободное окно. Но буквально через день я уже сижу в просторном светлом кабинете.

Второй неожиданностью оказывается место приёма — это известная клиника неврозов, а не просто частный психологический кабинет.

А самое удивительное для меня происходит, когда я вдруг, без предупреждения и неожиданно даже для себя вываливаю симпатичной темноволосой женщине практически всё и сразу. Я не срываюсь в истерику, не рыдаю, размазывая слёзы по лицу, мне почему-то вообще совершенно не хочется плакать, хотя я сразу замечаю коробку с салфетками, стоящую на столе… Просто немного сумбурно, перескакивая с одного на другое выкладываю психологу, почти не давая ей вставить слово, и про шантаж, и про работу, и про сестру, и про Феликса и то, что он сделал со мной — разве что не останавливаясь на подробностях — и про свидетельство о браке, и про Арнольда, и про реакции тела. Такое ощущение, что рассказ льётся из меня потоком, который совершенно невозможно остановить — как невозможно остановить воду из прорванной плотины.

И только выплеснув себя почти до дна, понимаю, что говорила без остановки почти полчаса. В горле пересохло, пальцы ледяные и немного подрагивают — когда я замолкаю и в кабинете устанавливается тишина, мне вдруг приходит в голову, что я, наверное, веду себя не так, как должен вести себя нормальный человек с психологом. Хотя… о чём тут говорить, если нормальный к психологу и не пошёл бы?

— Сделать вам чай, Аврора? — спрашивает Вера Тимофеевна после паузы, во время которой я пытаюсь отдышаться.

— Д-да, наверное.… было бы неплохо, — киваю, понимая, что меня немного знобит.

Она быстро готовит чай сама, уточнив, какой я хочу. Для меня это оказывается очередной неожиданностью — мне-то казалось, что она позвонит какому-нибудь секретарю на ресепшен, я даже успела подумать, что не хотела бы сейчас видеть ещё одного постороннего человека. Словно если откроется дверь в кабинет, выговоренные мной только что слова рассеются, как будто их и не было. Потом мне приходит в голову, что, может быть, психолог этого не делает как раз по этой причине… а заодно помогает установиться спокойной атмосфере, заполненной бульканьем воды в небольшом кулере и запахом травяного чая.

У меня вообще вдруг возникает ощущение, что она настолько хорошо знает, что делает! И от этого появляется какое-то доверие к этой женщине, хотя она наверняка ненамного старше меня.