Книга Пышка в разводе. (не) запретишь мне танцевать!, страница 4 – Майя Нур

На улице мороз оказался крепче, чем она ожидала. Снег скрипел под ботинками, редкие машины проезжали по почти пустому двору, оставляя за собой длинные полосы света. Ясна докатила чемодан до остановки и только там поняла, что никакого плана у неё нет. В гостиницу ехать было слишком дорого. К подругам? Настоящих подруг не осталось. Пока она строила жизнь вокруг мужа и его работы, люди постепенно исчезали из её круга общения, сначала переставали звонить, потом поздравляли только с праздниками, а позже и вовсе растворились где-то в прошлом. Она достала телефон, открыла банковское приложение и впервые за вечер внимательно посмотрела на свой счёт. Денег было меньше, чем хотелось бы, но на первое время хватало, если тратить их с умом.

Она открыла приложение с объявлениями об аренде жилья. Большинство квартир исчезало через несколько минут после публикации, другие стоили столько, что хотелось сразу закрыть экран. Несколько раз она начинала звонить, но сбрасывала вызов ещё до первого гудка. Объяснять незнакомым людям, почему ей срочно нужна квартира ночью, казалось унизительным. Телефон завибрировал. На экране появилось имя Глеба. Ясна посмотрела на вызов, дождалась, пока он прекратится, и перевела телефон в беззвучный режим. Возвращаться она не собиралась, даже если впереди её ждала маленькая съёмная комната с облезлыми стенами.

Через двадцать минут ей наконец ответила пожилая женщина, сдававшая небольшую квартиру в старом районе города. Голос звучал сонно и настороженно, но после короткого разговора хозяйка согласилась показать жильё прямо сейчас, заметив, что всё равно живёт в соседнем подъезде. Ясна вызвала такси, погрузила чемодан в багажник и, пока машина выезжала со двора, один раз посмотрела на окна квартиры, где осталась почти половина её жизни. Свет в спальне уже погас, зато в гостиной горела большая люстра, превращая окна в яркие прямоугольники. Она отвернулась прежде, чем автомобиль свернул за угол, и впервые за весь вечер позволила себе подумать не о том, что потеряла, а о том, что завтра ей придётся искать работу. Эта мысль неожиданно показалась куда более реальной, чем развод.

Такси остановилось возле пятиэтажного кирпичного дома, пережившего, казалось, несколько эпох и бесконечное количество косметических ремонтов. Фасад местами был закрашен свежей краской, местами вновь проступал старый кирпич, а над подъездом одиноко мерцала лампа, которая больше освещала снежинки, чем ступени. Ясна расплатилась, достала чемодан из багажника и почувствовала, как холод мгновенно пробрался под пальто. Она взглянула на экран телефона. Почти одиннадцать вечера. Новых сообщений не было. Глеб больше не звонил, и это оказалось неожиданно болезненным. Какая-то часть её всё ещё ожидала, что он выбежит из квартиры, остановит машину, скажет, что совершил чудовищную ошибку. Вместо этого рядом стоял незнакомый подъезд, а в окне первого этажа мелькнула пожилая женщина, торопливо поправлявшая на плечах шерстяную шаль.

Дверь открылась почти сразу. Хозяйка квартиры оказалась невысокой женщиной лет семидесяти с коротко остриженными седыми волосами и внимательными серыми глазами. Она не стала задавать лишних вопросов, только мельком посмотрела на чемодан, потом на лицо Ясны и негромко произнесла: