Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 29 – Зина Зиночкина

Когда я зашла во двор, я сразу увидела его машину. Серебристый кроссовер стоял прямо у входа в подъезд, нагло перегородив проход. Фары были выключены, но в салоне горел свет — Стас сидел внутри, уткнувшись в телефон.

Я подошла к подъезду. Могла бы проскользнуть мимо, но зачем? Я остановилась, достала из пакетика помаду и еще раз, медленно, поправила макияж, глядя в боковое зеркало его машины.

Дверь кроссовера распахнулась с таким грохотом, будто Стас хотел её сорвать с петель. Он выскочил на асфальт — злой, взвинченный, в своем новом пальто, которое уже успело немного замяться.

— Ты где была?! — рявкнул он на весь двор. — Я тебе звоню три часа! Ты почему в МФЦ не пришла, я тебя спрашиваю?!

Я медленно закрыла помаду. Надела колпачок. Убрала её в сумку. И только после этого посмотрела на него.

Стас выглядел… как-то мелко. Несмотря на дорогую одежду и статусную машину. В его глазах была эта суетливая, крысиная злость человека, у которого сорвалась выгодная сделка.

— Я была занята, Стас, — спокойно ответила я.

— Занята?! — он задохнулся от возмущения. — Чем ты могла быть занята, бакалейщица? Полки протирала? У меня на кону карьера! Павел Аркадьевич ждал подтверждения, что я юридически свободен от обременений! Ты понимаешь, что ты «обременение», Варя?!

— Я понимаю, что я хозяйка квартиры, в которой ты до сих пор прописан, — я сделала шаг к нему. — И я передумала выписываться. Пока что.

Стас замер. Его рот смешно открылся и закрылся. Он явно не ожидал такого отпора. Он привык, что я — это пластилин, из которого можно лепить всё, что угодно.

— Ты что несешь? — он понизил голос до шипения. — Ты хоть понимаешь, с кем ты в игры играешь? У Павла Аркадьевича связи везде. Он тебя из этой квартиры в три счета выселит, если я попрошу. Ты по миру пойдешь, Варя! В одних трусах останешься!

— Вот и попроси, — я улыбнулась. — Пусть попробует выселить собственника из единственного жилья, полученного в наследство. Заодно и юристов своих повеселит.

Я видела, как на его шее вздулась жила. Он сделал движение, словно хотел схватить меня за плечо, но я не отшатнулась. Я смотрела ему прямо в глаза — накрашенными «Пыльной розой» губами и спокойным взглядом женщины, которой больше нечего терять.

Стас опустил руку. Его взгляд упал на мой бумажный пакетик из дорогого магазина.

— Это что? — он кивнул на пакет. — Откуда у тебя деньги на это? Ты что, уже нашла себе кого-то? Быстро же ты, Варя. Не успел муж за порог, как ты уже по «Рив Гошам» скачешь? На чьи деньги гуляем?

— На свои, Стас. На честно заработанные за ночь.

— За ночь? — он издал короткий, лающий смешок. — Ну, я так и думал. В твоем возрасте, конечно, на панели много не дадут, но видимо, на помаду хватило.

Это должно было меня ранить. Раньше я бы разрыдалась от такого оскорбления. А сейчас… мне стало просто смешно. Он был таким предсказуемым в своей попытке унизить меня.

— Я испекла торт, Стас. Тот самый, бабушкин. И продала его за две с половиной тысячи. И знаешь что? Это только начало.

— Торт? — он снова засмеялся, но в этом смехе уже не было уверенности. — Кому ты впарила свой хлам? Соседке-алкашке? Варя, очнись. Ты — никто. Твои торты — это мусор. Твоя жизнь — это просрочка в «Эконом-Корзине». Ты завтра же приползешь ко мне просить денег на хлеб.