Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 28 – Ксения Соболева

— Он попросил тебя меня успокоить.

— Не так.

— А как?

— Он сказал, что ты можешь сначала отреагировать эмоционально.

— Как предусмотрительно.

— Мам, прекрати всё выворачивать!

— Я ничего не выворачиваю. Я пытаюсь понять, сколько разговоров обо мне состоялось без меня.

Дарья тяжело вздохнула.

— Папа правда боится, что ты разрушишь ему карьеру из мести.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже этого боишься?

Дочь молчала слишком долго.

— Да, — сказала она наконец. — Немного.

Татьяна кивнула, хотя Дарья не могла этого видеть.

— Почему?

— Потому что папа помог нам с квартирой. Потому что обещал помочь с ремонтом детской. Потому что у него вся работа завязана на репутации, и если он потеряет всё, это коснётся не только его.

— Вот теперь честно.

— Ты специально заставляешь меня выглядеть меркантильной.

— Нет. Ты сама сказала то, чего боишься.

Дарья заговорила быстрее, защищаясь:

— Мы не сидим у него на содержании. У Антона нормальная работа, я сама работала до декрета. Но папа помог с первым взносом, и без этого мы бы ещё несколько лет снимали. Что плохого в том, что я не хочу, чтобы он всё потерял?

— Ничего.

— Тогда почему ты говоришь таким голосом?

— Потому что мой муж изменил мне, соврал тебе, соврал обо мне, а мы с тобой сейчас обсуждаем, насколько аккуратно мне следует пережить это, чтобы не пострадала его работа.

Дарья замолчала. Татьяна прижала ладонь ко лбу и почувствовала внезапную усталость.

— Я не собираюсь специально разрушать ему жизнь, Даша. Я пока вообще не знаю, что собираюсь делать. Сегодня утром я думала, что мы с твоим отцом поедем куда-нибудь зимой.

— Я понимаю.

— Нет, пока не понимаешь. И я тоже не понимаю.

— Мам…

— Что?

— Ты точно не знала?

Татьяна закрыла глаза.

Вот он, главный вопрос.

Не «ты в порядке», не «как он мог», не «что тебе нужно». Дочь всё ещё оставляла возможность, что отец говорит правду. Что мать забыла, вытеснила, передумала или сейчас врёт из обиды.

— Нет, Даша, — произнесла Татьяна очень спокойно. — Я не знала. Никогда не просила отца ждать смерти бабушки. Никогда не соглашалась на развод. Никогда не обсуждала квартиру. И до сегодняшнего дня не знала, что Кира спит с моим мужем.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Я услышала.

— Ты поверила?

Дарья снова не ответила сразу.

— Я не знаю, мам.

Татьяна почувствовала, что именно эту фразу запомнит надолго.

— Понятно.

— Не говори так.

— Как?

— Будто я тебя предала.

— А ты не предала?

— Я не знала, кому верить!

— И сейчас не знаешь.

— Потому что папа тоже говорит уверенно! — выпалила Дарья. — Он показал мне сообщения, говорил, что вы обсуждали всё давно, называл какие-то разговоры. Он не выглядел человеком, который только что придумал историю. Что я должна делать?

Татьяна открыла глаза.

— Какие сообщения?

— Не знаю. Он показывал что-то на телефоне, где вы говорили, что после бабушки многое изменится, что ты устала так жить.

Татьяна вспомнила десятки подобных сообщений. «Когда всё закончится, я не знаю, как вообще привыкну жить». «После мамы надо будет что-то менять». «Я больше так не могу». Она писала их после ночей без сна, после приступов Галины Павловны, после очередной отказавшейся сиделки. Вадим действительно мог вынуть несколько фраз и показать дочери. Не подделывать. Просто аккуратно поместить в другую историю.