Книга Шпора на сердце, страница 96 – Лисавета Челищева

— Ты говоришь с такой ненавистью. Что с тобой стало за эти полгода?

— Я вылечилась. Ты, кстати, тоже был частью моего заболевания.

— Я?

— Ты играл с моим рассудком, Даниил: постоянно притягивал меня к себе, а затем отталкивал. Ты хотел знать обо мне всё, но не желал, чтобы кто-то знал, кто ты на самом деле. Я знаю, что это не твоё истинное лицо. Ты такой же безумный, какой и я была когда-то.

Он приподнял брови. Что-то изменилось. Это было так быстро, что я могла бы подумать, что мне показалось. На секунду мне почудилось, что я читаю его, как открытую книгу.

— Мы говорим о тебе, Саш, так что давай сосредоточимся на этом. Тебе нужны деньги? Поэтому ты этим занимаешься? Позволяешь незнакомым мужчинам смотреть на тебя, фантазировать о тебе и желать твоё тело. Или тебе нравится такое внимание? Расскажи мне всё, иначе это сразу же узнают твои родители.

Я рассмеялась, когда он сказал, что расскажет моим родителям. Я знаю, что он никогда этого не сделает, потому что тогда ему самому придётся отвечать на вопросы. Ему понадобится всего две минуты, чтобы всё обернулось против него.

— Моим родителям? Не смеши. Мы не в школе. Лучше держи свой язык за зубами обо мне, иначе я пущу слухи, которые полностью уничтожат твою карьеру и гарантированно приведут к тюремному сроку. Ты должен уже знать, что я не та девушка, с которой можно так шутить.

— …Ты так и не ответила на мои вопросы.

Он сидел на месте, не позволяя моей грязной угрозе повлиять на него. Может, он думает, что я шучу?

— И твой вопрос?

— Где ты была последние пять месяцев? И связано ли твоё исчезновение со мной?

— Ого, как много влияния ты себе выписал!

— Прекрати. Или я сделаю то, о чём мы оба пожалеем.

Даниил поднимается с места, наступая на меня. Я отступаю, оскалившись.

— Нет, это ты выметайся из моей гримёрной! Я не звала тебя. Той девчонки, что бегала за тобой, больше нет! Я её похоронила.

Даниил останавливается, брови сходятся на переносице.

— Из-за чего она умерла?

Я молчу, сглатывая горький ком в горле.

— …Из-за того, что её никто не любил.

— Мне жаль.

Я горько усмехаюсь, закатывая глаза к потолку.

— Некого больше жалеть, понятно? Мне твоё сожаление не нужно.

Даниил выдыхает. Он пересекает комнату, оказываясь рядом со мной. Я не смотрю на него.

— Посмотри на меня, Саш.

— Нет. Не смей… Знаешь, там, где я была, я много читала книг по психологии. И я поняла, почему меня так тянуло к тебе тогда.

Даниил молчит, глубоко дышит. Я продолжаю:

— В юнгианской психологии «тень» — это всё то, что человек отрицает в себе. Ты знал? Ты — моя тень. Ты воплощал мои собственные подавленные качества: холодность, расчётливость, контроль, жестокость. Я проецировала на тебя свою «тёмную сторону», потому что сама не могла её принять. Ты был зеркалом моего подавленного гнева и желания власти. Мне понадобилось время, чтобы понять это. — Я наконец поднимаю на него взгляд. — Я была в лечебнице, Даниил. Я лечила свою больную голову. Не из-за тебя. Из-за меня самой. Из-за моей тени. И я выздоравливаю сейчас. Мне не снятся больше кошмары, не мучают мигрени. Я хочу начать всё сначала.

Его рука касается моего локтя.

— Я тоже хочу начать всё сначала, Саш. Я хочу попытаться с тобой.

— Попытаться со мной? Очнись, Даниил. В этом мире нет больше «нас».