Книга Жестокое сердце Тайги, страница 57 – Лина Коваль

Сердце делает кувырок, и я резко отворачиваюсь.

— Саша, ты чего побледнела? — шепчет Милана, наша капитан. — Не вздумай падать до поддержки. Только по моей команде.

— Все нормально, Мил.

— Точно? — она заботливо поправляет прядь у моего виска.

Стоило огромного труда затолкать упрямые кудряшки под специальную сетку.

— Да точно.

— А где у нас Ларионова? — капитанша отвлекается на других. Кто-то невнятно отвечает. — Что значит опаздывает? Это несерьёзно! Мы не можем так рисковать. Саш?

— Да.

— Ты после Ларионовой у нас самая легонькая. На заключительную поддержку заходишь последней. Будешь звездочкой на елке.

— Я? — вот теперь начинаю волноваться.

Это слишком ответственно и… слишком высоко.

— У тебя все получится, — Мила смеётся и сжимает мои плечи. — Смотри на меня. Сейчас ты лицо нашей команды и Университета. Помни, как мы учили: всегда улыбаешься, держишь плечи прямыми, а спину ровной. Ты справишься.

Я киваю уже увереннее.

— Девочки, готовность! — командует ведущий.

Я сжимаю помпоны.

— А сейчас наш праздничный вечер продолжает группа поддержки университета!

Зал взрывается аплодисментами, но наша композиция начинается обрывая их. Звонкая, заводная, с трелью колокольчиков поверх тяжелого баса.

Свет бьет мне в лицо так сильно, что на секунду слепну.

Потом делаю первые шаги. Улыбаюсь. Мы выстраиваемся в линию, синхронно поднимаем руки, помпоны радуют зрителей неоном. Мое тело вспоминает движения раньше головы. Когда нужно сделать шаг назад, а когда толкнуть бедро в сторону — я все помню.

Зал перекрикивает музыку.

— Давай!

— Красавицы!

— Универ, вперед!

Поверх этого шума и музыки, кажется, слышу собственное сердце. Сейчас оно бьется не в груди, а в горле. Вот-вот выпрыгнет и разобьется у всех на глазах.

Я точно знаю, что Загорский смотрит и он меня узнал.

Не вижу его сейчас — софиты слишком яркие. Зал превратился в темное море лиц, но взгляд темно-зеленых глаз чувствую так же отчетливо, как если бы у меня между лопаток лежала ладонь Ярослава.

Он всегда смотрит на меня так… основательно.

Я взлетаю в первом прыжке, приземляюсь мягко, почти без звука. Улыбка приклеена на лице, хотя внутренности дрожат.

Все идет своим чередом. Как и договаривались захожу на заключительную поддержку последней. Две девчонки подхватывают меня под бедра, я отталкиваюсь и оказываюсь наверху.

На секунду зал раскрывается передо мной целиком.

И я вижу его…

Ярослав сидит все там же, не двигаясь. Остальные вокруг улыбаются, обмениваются впечатлениями, кто-то снимает нас на камеру телефона, а Загорский смотрит только на меня.

Безотрывно и внимательно. А ещё как-то агрессивно. Это чувствуется в том, как сжаты его челюсти и блестят глаза.

От этого почти сбиваюсь.

— Саша, блин! — тихо шипит Милана снизу.

Ловлю ритм и успеваю закончить движение вовремя, а с последним аккордом бросаю помпоны в воздух. Зал взрывается аплодисментами, а я внутри рассыпаюсь…

Девочки сияют, на лице Миланы нарисована крайняя степень облегчения. Ведущий благодарит, подбирая красивые эпитеты про энергию и красоту, а потом продолжает праздник списком побед уходящего года.

Я кланяюсь вместе со всеми и снова ищу Ярослава в зале.

Место оказывается пустым. И у меня внутри — становится пусто.

Я остаюсь на сцене под светом прожекторов, среди аплодисментов, с приклеенной улыбкой на лице, и мне кажется, что никто и никогда не был таким одиноким, как я в эту минуту.