Книга Жестокое сердце Тайги, страница 55 – Лина Коваль

Надо признаться, та ночь с Яром пробудила во мне что-то женское. Какую-то часть, что крепко спала. Я стала ощущать свою привлекательность. Свою силу. Замечать, как смотрят на меня однокурсники и даже… старшекурсники.

Не скажу, что мне это нравится, но и понять, как могла этого всего не видеть и скрываться за учебниками — не могу.

Единственное, что меня смущает, как будущую черлидершу — костюмы. Вот, к примеру, сегодня. Низ — черный купальник. Ноги и пятая точка в нем почти полностью открыты. Верх — короткая толстовка с кричащими, яркими надписями.

На всех девчонках одинаковые высокие белые носки и модные кроссовки.

— Ты быстро влилась! — хвалит Милана в конце тренировки. — Можно брать тебя на выступления.

— Так быстро? — я переживательно кусаю губы.

Леонидова машет баскетболистам, которые начинают тренировку сразу после нас, и успокаивает меня:

— Не беспокойся. Матчей до Нового года не будет. Будем выступать на новогоднем празднике для спортсменов университета. Я скину тебе дату и время, и тренировки теперь лучше не пропускать.

— Я и не собиралась. Спасибо! — благодарю ее.

Дальше несусь на теннис.

Жизнь — очень интересная штука. Если много грустить, кажется, что останавливается. Но как только делаешь над собой усилие и выходишь на улицу, замечаешь минимум сто причин улыбаться и двигаться дальше.

На университетской стоянке обнаруживаю поджидающего у моего автомобиля Сагеева. Сначала замедляю шаг, а потом восстанавливаю скорость. Чувствую внутреннюю уверенность, от которой под подошвой лакированных ботинок трескается снег.

— Привет, Саш… Не могу до тебя дозвониться. — Ратмир смотрит на меня с интересом и тянется, чтобы поцеловать, но я делаю шаг назад.

— Я тебя заблокировала. — отвечаю со спокойствием удава, прохожу мимо и забрасываю сумку на сидение.

— И почему же я впал в немилость?

Мимо нас проносится автомобиль. Мне не надо смотреть на того, кто за рулем, чтобы узнать в этом человеке собственного мужа. Правда, Сагеев об этом статусе не знает. Провожает зеленый «Танк» глазами, пока Загорский паркует его на другой стороне — прямо напротив моего «Жука».

— Так в чем я провинился?

— Послушай, Ратмир… — открываю дверь и держусь за нее, чтобы ощущать опору. — Я не знаю, какие у вас счеты с Загорским, но меня впутывать не надо. Решайте между собой.

— При чем тут Загорский?

Я пожимаю плечами.

— Предложить тебе встречаться — полностью моя инициатива, и она никак не связана с Загорским.

— Значит, мне показалось. В любом случае я хочу, чтобы все от меня отстали.

— Саш… — зовет, но я не слушаю.

Сажусь в машину и захлопываю дверь.

Пока прогрева двигатель, набираюсь смелости и с вызовом смотрю в лобовое стекло автомобиля напротив. Загорский выходить не торопится. Откинувшись на спинку кресла, внимательно смотрит на меня.

Тело ломит от боли и одновременной злости на него.

Хорошо, что нас больше ничего не держит…

Ови остался в Солнечногорске. Было принято решение, что операцию ему сделают в нашей клинике. Расставаться было сложно…. Я намертво прикипела и к собаке, и к ее жестокосердечному хозяину.

И сейчас я сильно скучаю, но вывернуть душу и показать себя слабой не имею права. Поэтому, потеряв всякий интерес к машине напротив, поправляю прическу.

Выжимаю газ и выворачиваю руль.