Книга Жестокое сердце Тайги, страница 29 – Лина Коваль

— Выпьешь или поешь чего-нибудь? — спрашивает, не отвлекаясь.

— Можно попить… — скидываю пиджак на диван.

— В холодильнике. И мне захвати.

Я усмехаюсь и иду к кухонному гарнитуру.

— А если бы я поесть захотел, ты бы мне сварганить предложил?

— Я женатый человек. — говорит он гордо. — У меня тут первое, второе и компот.

Квартира у Авдеевых напоминает мою, только дом находится не в центре, а на набережной. Тоже двухэтажная, с панорамными окнами и современным ремонтом.

— Держи, — открываю для него банку с Колой. — Сорян. Компот не нашел.

— Просто ты слеповат. — Миха пялится в экран.

— Сам ты Слеповат, а я Ярослав. — хватаю второй джойстик, разваливаюсь на другой половине длинного дивана и включаюсь в «бродилку».

Разобравшись со своим игровым персонажем, громко ржу.

— Ты мало в больничке полежал? — уныло интересуюсь и суюсь в операционную. Вернее, это делает за меня человечек в двухметровой плазме на стене.

— Это родильный дом. — ворчит Авдеев, нажимая на кнопки.

— Блядь… Ты такой забавный… — с улыбкой съезжаю ниже и расслабляюсь.

Мышцы после тренировки дают о себе знать легким потягиванием.

— Разбираюсь что тут к чему… Для практического опыта… Насмотренность развиваю.

— Так может ты ещё и родишь здесь?

— Может и рожу…

— Я могу подержать твою руку, пока ты будешь тужиться, — лыблюсь.

— Идиот, — Миха ржет.

— И перережу пуповину. Могу потом и в реальности подсобить.

— Я тебя на хрен задушу, — Авдеев злится. Ревнует.

— Если догонишь. — посматриваю на его колено.

Мой заход в отношения с Аней, в тот момент, когда он свалил за бугор и прекратил общение с друзьями, Арктика не оценил. Пришлось пару раз подраться и получить по носу. Хотя, в целом, эта ситуация показала, что вряд ли мы ещё когда-нибудь поругаемся. Ведь для него нет ничего более важного, чем жена. Все остальное — не так серьёзно.

— Че там с клубом, Яр? — Миша так молниеносно меняет тему, что я долго въезжаю, о чем он.

— Пока ничего, — отвечаю и скриплю зубами.

Реальное положение дел известно только мне, но иногда… вся хуйня просто не умещается в черепной коробке, поэтому я сгружаю ее лучшему другу. Да и вообще друзьям.

Потому что, когда мамы не стало, у меня осталась только лишь одна семья. Хоккейная.

Авдеев жмет кнопку на пульте, и экран гаснет.

— Ничего или ничего хорошего?

— Скорее второе. — пожимаю плечами. — Если бы не Болотов, меня бы давно убрали. Держусь только за счет него.

— На хрена ему это надо?

— Отцу? — морщусь и снова злюсь. — Не для того, чтобы я поиграл в НХЛ.

— Выглядит именно так.

— Он хочет, чтобы я свалил из города, потому что много знаю. Ни у кого нет столько информации на него, как у меня.

— Может, поделишься?

— Лучше живи спокойно, Мих! — смотрю в сторону прихожей.

Дверь открывается, и в квартиру заходит Аня.

Я осматриваю беременную фигуру в глухом черном комбинезоне: стройные длинные ноги, аккуратный животик, явно увеличившаяся грудь и симпатичное лицо в обрамлении светлых волос.

В одном Учебник точно права: стройные, невысокие, красивые блондинки — мой любимый типаж.

И мама была такой же…

По крайней мере, до болезни.

— О, у нас гости! Привет, Яр! — Анюта гостеприимно мне улыбается и направляется к мужу. Целует его в губы и смотрит на его колено так, будто больно ей. — Не беспокоит?