Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 63 – Андрей Левинский, Анна Леви

— А если всё равно скажут?

Я разгладила бумажную обёртку от масла.

— Значит, скажут.

— Ты сейчас не так думаешь.

Я бросила обёртку в пакет.

— А ты бы молчала?

— Нет. Я бы отправила переписку и написала, что произошло. Без кино.

— Я умею делать кино.

— Вот в этом и проблема.

Я подняла на неё глаза. Таня сидела усталая, в кофте с вытянутым воротом. У неё не было готового совета, как мне жить. Она просто не хотела ещё раз подогревать мне суп после чужой игры, в которую я теперь добавила собственные правила.

— Ты не против, если я покажу моё сообщение тебе? — спросила я.

— Кому?

— Тем же людям. Без твоих ответов.

— Оно твоё. Но зачем?

Я открыла запись.

Таня послушала начало и потянулась выключить.

— Я помню. Ты была в бешенстве.

— Это тоже была я.

Она посмотрела на меня, потом кивнула.

— Только Асю не заставляй всё это смотреть.

* * *

После её ухода я написала дочери. Предупредила, что отвечу в семейном чате, где отец уже изложил свою версию. Попросила не открывать вложение, если она не хочет. Не просила поддержать, переслать или объяснить бабушке.

Ася ответила: «Спасибо, что предупредила. Я пока выключу чат».

Я написала: «Хорошо» — и не добавила ничего.

Затем разобрала фильм. Убрала музыку, титры, переходы. Оставила снимки переписки отдельными файлами. Вместо закадрового текста набрала несколько абзацев: когда узнала об измене, когда решила развестись, когда увидела заказ. Без эпитетов и предположений о том, кто чего чувствовал.

На фразе «Я поехала, чтобы сказать Роману всё в лицо» остановилась.

Дописала: «Но не сказала. Стала проверять его, намеренно ставила в неловкое положение. Отправила Денису фотографию, чтобы вызвать ревность. Потом привязалась к Роману и продолжала скрывать, что знаю о деньгах».

Я перечитала. Теперь мне совсем не хотелось нажимать «отправить».

Можно было оставить только доказательства заказа. Их хватало, чтобы ответить Денису. Моё злое голосовое не меняло ни даты измены, ни суммы перевода. Никто не требовал от меня выворачивать себя до последней неприятной детали.

Но Роман оставался единственным участником этой истории, который ещё не знал, как я говорила о нём за спиной. Я собиралась требовать от него честности и одновременно сохранить себе красивую версию.

Я открыла его чат.

«Я убрала твою личную запись. Переписку о заказе отправлю родственникам. Есть ещё моё сообщение подруге. Я написала его в среду, уже после того, как услышала, что ты отказался уезжать. В нём я говорю о тебе гадости. Ты должен услышать от меня».

Я приложила голосовое и не стала объяснять его болью.

В семейном чате оставила текст, снимки и ту же запись, предварив её одной фразой: «Я тоже участвовала в игре, которую сейчас описываю».

Ладони вспотели. Я представила воскресный стол, Лидию Павловну, Асю, которая может вообще не приехать. Представила, как Роман услышит мой смех. Тогда, в пятницу у окна, я хотела, чтобы он поцеловал меня; здесь сама давала ему причину больше никогда не захотеть.

Я ещё могла удалить вложение.

Сначала отправила Роману.

Потом — семье.

Возле сообщения, отправленного Роману, почти сразу появилась отметка о прочтении. Я сидела, глядя в экран, и знала, какие слова он сейчас слышит:

«Наверное, рассчитывает, что доплачу».