Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 62 – Андрей Левинский, Анна Леви

Я сфотографировала табличку для себя. Подумала отправить Роману, но передумала. Сейчас любой такой жест стал бы просьбой подтвердить, что между нами ещё что-то возможно. Он ещё не видел моей собственной записи, и я уже пыталась получить от него тепло заранее.

Дома я открыла фильм. Нашла дорожку с его рассказом о пробах и остановила курсор в начале. За секунду до голоса было слышно, как он втягивает воздух, собираясь сказать неловкое.

Я сидела, не нажимая кнопку. Потом выделила весь фрагмент.

Я убрала его личное сообщение. Фильм стал короче на сорок секунд и заметно слабее. Без усталого голоса актёра получалась обыкновенная последовательность чужих мерзких решений.

Я смотрела на дорожки в редакторе и впервые не знала, должна ли работа стать сильнее.

Потом открыла собственное сообщение Тане. Там я смеялась, говорила про доплату и обещала показать обоих. Я помнила, как мне было плохо в тот день. В записи этого почти не слышалось. Зато прекрасно слышалось удовольствие от чужого унижения.

Я выделила начало, затем убрала выделение. Вырезать его было бы очень просто. Никто, кроме Тани, не знал, что оно существует.

Денис позвонил в обед.

— Мама просит тебя прийти пораньше. Поможешь накрыть?

Я закрыла редактор.

— Она сама просила?

— Я ей предложил. Ты же всегда помогала.

— Пусть позвонит, если ей нужна помощь.

— Оль, ну хватит. У человека семьдесят лет, она переживает. Давай хотя бы один вечер нормально.

— Я собиралась нормально.

— Тогда без историй про твоего актёра. Я уже поговорил с мамой.

Я перестала дышать на секунду.

— Что ты ей сказал?

— Что у нас обоих была возможность подумать. Что ты встретила человека, я тоже ошибся. Не надо делать из этого грязь.

— Ты рассказал про деньги?

— Маме незачем знать всё подряд.

Я открыла семейный чат. Между фотографией будущего торта и вопросом о складных стульях лежало Денисово сообщение.

«Родные, очень прошу в воскресенье не обсуждать нас с Олей. Мы оба наделали ошибок. У Оли на отдыхе появился человек, это больно, но я уважаю её выбор. Виноватых искать не будем. Давайте просто порадуем маму».

Под сообщением стояло сердечко от его тёти.

Я прочла текст вслух. Денис молчал в трубке.

— Ты узнал о моём знакомстве раньше меня, — сказала я. — Когда переводил аванс.

— Ты знала, кто он, и всё равно поехала. Так что не надо теперь изображать случайную жертву. Если начнёшь, я расскажу это тоже.

На этот раз мне не захотелось спорить.

— Расскажи, — ответила я.

Он, кажется, не понял.

— Оль…

— Расскажи всё. Только не забудь начало.

Я отключила звонок.

* * *

В субботу Таня привезла мне оставшуюся коробку и маленькую сковороду. Хозяйка сдавала комнату с правом пользоваться кухней, но посуду держала за стеклом так, что я каждый раз чувствовала себя музейной воровкой.

— Теперь можешь жарить яйцо независимо от международной обстановки, — сказала Таня.

Я поставила сковороду на стол. Она была красная снаружи, дешёвая и новая. Я вдруг чуть не заплакала.

— Спасибо.

— Да перестань. Я себе такую же взяла, они по акции.

Мы поели бутерброды. Я рассказала про семейный чат и показала фильм.

Таня досмотрела молча. Потом отодвинула ноутбук.

— И чего ты хочешь после этого?

— Чтобы знали.

— А после того, как узнают?

— Не говорили, что я разрушила семью из-за курортного романа.