Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 54 – Андрей Левинский, Анна Леви

Роману я не написала. Но открыла его чат и увидела последнее «Хорошо», отправленное из отеля. Он действительно молчал.

Под вечер пришло обещанное подтверждение возврата денег: два перевода, общая сумма девяносто тысяч, отдельный перевод за оплаченное ему проживание. В письме стояло: «Расчёт закончен».

Я ответила: «Получила».

Через минуту добавила: «Со студией что?»

Он написал не сразу.

«Первое помещение упустили. Часть взноса за подготовку не вернули. Женя предложил меньшую комнату. Пока считаем».

«Женя всё ещё не хочет работать вместе?»

«Теперь обсуждает условия».

Я долго смотрела на короткий ответ. Не знала, стоило ли спрашивать дальше, и всё-таки спросила:

«Какие?»

«Он будет вести деньги и сроки. В этот раз я соглашусь, если он вообще решит продолжать».

Я прочла сообщение ещё раз. Цена его поступка существовала где-то вне моей боли. Он не просил меня утешить.

«Спасибо, что прислал подтверждение», — ответила я.

На этом разговор закончился.

* * *

В субботу я отвезла Ларисе распечатки выбранных фотографий. Роман остался в городе, где бы он ни был, и дорога к дачам оказалась обычной дорогой: поворот у магазина, канава, собака за забором. Я поймала себя на том, что ищу корень, о который споткнулась. Найти не смогла.

Лариса встретила меня в тех же сапогах. На столе уже лежал альбом, рядом — две чашки. Я предупредила, что приехала ненадолго: только согласовать снимки, не записывать всё заново.

— А я и не собиралась заново, — сказала она. — У меня пирог сгорит, если долго.

Мы разложили фотографии. Алексей присоединился через несколько минут, сел с другой стороны и сразу спросил, будут ли подписи. Я показала черновик. Он долго читал, исправил год, потом неожиданно принёс снимок старого колодца.

— Вот это можно. Здесь бабушка нормальная.

Лариса фыркнула, но промолчала. Я взяла фотографию. Женщина стояла с двумя вёдрами и смеялась кому-то за кадром. Снимок был менее эффектным, чем кастрюля на голове, но в нём чувствовалось движение: одно ведро наклонилось, вода выплеснулась на траву.

— Кто снимал? — спросила я.

— Дед, — ответил Алексей. — Он всё время её смешил, чтобы не стояла как на паспорт.

Лариса отвернулась к дому.

— Вот видите, — сказала она. — Сам принёс. А в прошлый раз такую лекцию прочитал.

Сын улыбнулся, не оправдываясь. Мы выбрали три снимка. Я записала, какие имена можно указать, а где лучше оставить только место и год. Ничего торжественного не произошло. Мне просто дали материал, который я могла использовать без ощущения, что отняла его в споре.

За чаем Лариса спросила, где мой помощник. Я сказала, что мы сейчас не общаемся. Она кивнула и подвинула мне пирог. Ни вопроса «почему», ни совета немедленно помириться.

— Этот кусок с краю, там теста меньше, — пояснила она. — Я сама такие люблю.

Я поблагодарила и вдруг едва не заплакала. Пришлось сделать глоток чая, слишком горячего, чтобы пить сразу.

На остановке я достала телефон. У Романа не было ни одного нового сообщения. Я могла отправить фотографию дверцы, которую действительно прикрутили, и начать с безопасной шутки. Вместо этого написала Ирине, что привезу три согласованных снимка.

Роман был бы рад за меня. Я думала об этом всю дорогу и не знала, помогает мне эта мысль или мешает.

* * *