Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 51 – Андрей Левинский, Анна Леви

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Как устроилась?

— Нормально.

Он не стал спрашивать адрес. Мы стояли рядом, как люди, которым не хватало общей темы, хотя общих тем у нас было на девятнадцать лет.

К нам подошла мать Асиной однокурсницы. Я видела её несколько раз на собраниях, но имени не помнила. Она спросила про поездку, и Денис ответил раньше меня:

— Оля решила вернуться пораньше. Без семьи скучно.

Я повернула голову.

Он улыбался женщине, будто сказал нечто совершенно безобидное. Я почувствовала, как снова становлюсь участницей его удобного рассказа.

— У меня закончились планы на поездку, — сказала я. — И захотелось прийти на показ.

Женщина кивнула, ничего не заметив. Спросила, будем ли мы снимать выступления. Денис поднял телефон.

В зал мы вошли вместе, но я села через проход. Он посмотрел на свободный стул рядом со мной, потом остался на другой стороне. Я видела его боковым зрением и первое время не могла сосредоточиться на фильмах. Злилась, что он мешает даже тогда, когда молчит.

Асин фильм шёл третьим. На экране молодая женщина собиралась уехать из квартиры, но раз за разом возвращалась за забытыми мелочами. В снятых кадрах я узнала ту дверь, у которой они убрали звонок. Теперь девушка открывала её сама, впускала свет, садилась на пол среди коробок и наконец позволяла подруге помочь.

Никакого отношения к нам фильм не имел. Его придумали задолго до моего звонка. Я повторила это себе несколько раз, потому что иначе начала бы искать послание в каждом кадре.

Когда зажёгся свет, Ася вышла вместе с группой. Она объясняла, почему они поменяли монтаж, и путалась в словах. Денис снимал. Я смотрела на неё и кивала, когда она находила меня глазами.

После показа преподаватель сделал несколько замечаний. Одно было довольно жёстким: середина затянута, две сцены повторяют одно и то же. Ася сначала хотела возразить, потом спросила, какие именно. Я почувствовала гордость сильнее, чем во время аплодисментов.

В коридоре Денис вручил цветы. Дочь прижала букет к груди, покраснела и поблагодарила. Я стояла рядом и старалась не смотреть так, будто решаю, заслужил ли он её улыбку.

— Давайте поедим где-нибудь, — предложил он. — Отметим.

Ася посмотрела на меня. Я увидела, как быстро радость сменилась расчётом: что ответить, чтобы никому не стало хуже.

— У тебя планы с ребятами? — спросила я.

— Мы хотели… Да. Но можно потом.

— Иди с ними. Мы тебя уже поздравили.

Денис открыл рот, но дочь неожиданно обняла его, потом меня и сказала, что позвонит завтра. Букет забрала однокурсница, заявив, что наконец будет с чем фотографироваться. Ася рассмеялась и ушла вместе с ней.

Мы остались вдвоём возле гардероба.

— Ты могла согласиться, — сказал Денис.

— Она хотела к друзьям.

— Один ужин семьёй ей бы не помешал.

Я посмотрела на закрытую дверь зала. Оттуда выносили стулья. Приходилось отступать, чтобы дать людям пройти.

— Ей не нужно сегодня рассаживать нас так, чтобы мы не поссорились.

— Я не собирался ссориться.

— Я тоже. Но она уже думала об этом.

Он помолчал. Потом сказал, что подвезёт. Я отказалась, на этот раз без злости. У меня был свой автобус и ключ в сумке. Мне не нужно было доказывать ему, насколько решительно я умею уйти.

На улице я открыла телефон. Ася прислала фотографию с букетом и четырьмя смеющимися лицами. Я написала: «Хорошо получилось». Потом добавила отдельно: «И фильм».