Книга Измена. Муж заказал мне любовь, страница 30 – Андрей Левинский, Анна Леви

— А заказы вы вдвоём будете принимать? — спросила я.

— Я записываю голос, Женя работает со звуком. А дальше посмотрим, кто ещё присоединится.

— Во сколько обойдётся открытие?

— Дороже, чем мне хотелось бы.

Он посмотрел в окно, и я снова вспомнила цифру в переписке. Все мои спокойные минуты кончались одинаково.

На рынке я купила большой пучок мяты, хотя заваривать её в номере было не в чем, кроме стакана для зубных щёток. Роман держал пакет, пока я выбирала помидоры.

— Маленькие сладкие, — убеждала продавщица. — Для вас уступлю.

— Это потому, что вы видели, сколько я отдала за мяту?

— Это потому, что пятница. В субботу я злее.

Роман рассмеялся у меня над ухом. Я обернулась и оказалась так близко, что заметила светлую точку в его радужке. Он перестал улыбаться раньше меня.

Продавщица кашлянула.

— Пакет-то заберите, молодые люди.

Я взяла помидоры. От «молодых людей» почему-то хотелось смеяться ещё сильнее.

Книжный оказался закрыт. На двери висел листок «Буду после двух», а ниже другим почерком было приписано: «Если автобус придёт». Мы устроились в кафе напротив, взяли кофе и стали смотреть, как возле магазина спорят два человека с лестницей.

Никто из нас не фотографировал происходящее. Я это заметила с запоздалым удивлением: целое утро мне не хотелось ничего доказывать Денису.

— Можно задать плохой вопрос? — спросил Роман.

— Ты сначала задай. Я оценю.

— Почему ты редактируешь чужие экскурсии, если хочешь делать свои?

Я завернула бумажную салфетку вокруг горячей чашки.

— Потому что чужие оплачивают. И это я умею.

— А своё?

— Своё могут не взять. Тогда будет ясно, что отказали именно мне.

Он подождал. Я сама услышала, как глупо это звучит, но дополнять объяснение не захотела.

— У меня на пробах бывает то же самое, — сказал он. — Когда дают читать роль, которую я никогда не получу. Обычно заранее знаю, но всё равно прихожу.

— Почему заранее знаешь?

— Нужен другой типаж. Другой возраст. Иногда уже нужен конкретный человек, а пробы идут для порядка. А иногда я просто плохо играю. Это тоже случается.

Он сказал последнее быстро и посмотрел на спор у магазина. Я могла ответить, что не верю. Похвалить голос, улыбку, его манеру держать чашку. Но он только что подарил мне возможность не быть лучшей на свете, и хотелось ответить тем же.

— У меня есть экскурсия, после которой я полгода не подходила к теме архитектуры, — сказала я. — Я написала «выступающий ризалит». Три раза. И получила за это деньги.

— Не знаю, что такое ризалит, но он явно заслужил, чтобы его выгнали.

Я расхохоталась. Мужчина за соседним столом неодобрительно поправил газету, и это рассмешило меня ещё сильнее.

К двум часам дверь книжного открылась. Хозяин вышел на крыльцо с пакетом продуктов, увидел нас и сказал, что автобус действительно опоздал. Объяснение предназначалось всему посёлку, но выслушали его только мы.

Внутри пахло картоном и пылью. Новые книги занимали одну стену, остальные лежали на столах, принесённые кем-то из дома. На коробке у кассы было написано: «Эти можно бесплатно, но не больше трёх». Роман заглянул туда раньше меня.

— Вот, — сказал он, показывая потрёпанный том. — Читал в школе и ничего не помню. Удобно: новая книга.

Я стала выбирать сборник рассказов. Мне хотелось коротких историй, которые заканчиваются до того, как успеешь почувствовать ответственность за всех участников. Роман нашёл руководство по ремонту старого автомобиля и принялся разглядывать схемы с серьёзностью, которой я от него не ожидала.