Книга Измена. И с чистого листа, страница 24 – Андрей Левинский

«Вам нужно во что-то одевать сегодняшнюю жизнь».

Я вернула платье.

В примерочную взяла три синие блузки своего размера. Первая тянула в плечах, вторая делала меня похожей на занавеску. Третья мягко лежала по груди и не требовала втягивать живот.

Катя подключилась по видеосвязи.

— Покажи сбоку.

— Я сбоку широкая.

— Я про блузку спрашиваю.

Она посоветовала подвернуть рукава и расстегнуть верхнюю пуговицу. Потом сказала, что серьги лучше оставить маленькие.

— Ты не обязана делать всё, что я говорю, — добавила она. — Я тоже могу ошибаться.

— Запишу дату.

В соседнем отделе я купила удобные ботинки. Новую укладку сделала в парикмахерской у дома: мастер не предлагала «омолодить», только показала, как приподнимать волосы у корней за пять минут.

Лида дала телефон косметолога. На первой консультации та рассматривала кожу под лампой, спрашивала об аллергии и бюджете.

— Начнём с мягкого очищения, крема и защиты от солнца. Из процедур можно курс увлажнения, если захотите. Быстрых минус десять лет не обещаю.

Мне понравилось, что никто не продавал новое лицо. Я записалась на одну процедуру после зарплаты.

Дома Катя сидела на полу среди конспектов. Розовые концы волос были собраны в высокий хвост.

— Кать, я хочу извиниться.

Она насторожилась.

— За что именно?

— Я годами позволяла бабушке говорить про твою одежду и волосы. Называла это заботой и просила тебя потерпеть. Я должна была остановить её раньше.

— Да.

Ответ кольнул сильнее, чем привычное «ничего». Катя не обязана была облегчать мне извинение.

— Постараюсь больше так не делать.

— Посмотрим.

Первая процедура у косметолога заняла сорок минут. Никакого мгновенного нового лица: очищение, лёгкое покраснение и подробная памятка. Я спросила про глубокие складки возле рта. Косметолог ответила, что часть можно смягчить уходом, но строение лица и возраст никуда не исчезнут. Раньше честность показалась бы отказом помочь. Теперь я купила только крем из списка, а не весь набор со скидкой.

Дома я поставила баночки на полку и обнаружила рядом Катины средства для волос. Хотела переставить их по высоте, чтобы было аккуратнее. Остановилась. В новой квартире порядок должен был обслуживать людей, а не проверять их на пригодность. Я выделила дочери корзину и спросила, удобно ли. Она удивилась вопросу сильнее, чем самой корзине.

На совещании начальница попыталась устно вернуть мне две чужие папки. Я открыла своё письмо и спокойно напомнила согласованные сроки. Голос был ровным, хотя под столом я сжимала носок нового ботинка. Граница на работе не делала меня бесстрашной; просто страх перестал автоматически означать согласие.

На следующий день коллеги заметили блузку и волосы. Одна спросила, сколько килограммов я сбросила.

— Не знаю, — ответила я. — Я купила одежду своего размера.

Вес почти не изменился. Зато на лестнице я прошла до третьего этажа без остановки и только потом вспомнила, что раньше считала ступени.

Костя пришёл в четверг. Бросил рюкзак возле дивана и спросил, что на ужин.

— Выбирай: гречка с курицей или омлет с овощами.

— А котлет нет?

— Нет.

— Я тогда у папы поем.

— Хорошо. Или помоги нарезать овощи, и через двадцать минут будет омлет.

Он постоял возле двери, потом снял куртку.

— Только перец не клади.

— Сам будешь класть, сколько хочешь.