Книга Отец подруги. Мой кавказский препод, страница 31 – Майя Новак

— Считаю, когда встретишь свою судьбу, тебе будет плевать, на каком этапе это случится, — отзываюсь, а сама почему-то думаю об отце подруги. — Слушай, Мадина…

— М?

Я сглатываю, потому что хочу вернуться к теме, которая заставляет мое сердце биться чаще, а пальцы — подрагивать. Но я должна узнать ответ на свой вопрос.

— Почему ты говоришь, что твоему папе нельзя влюбляться? Это тоже из-за ваших традиций каких-то?

— Можно и так сказать. Он ведь женат на маме, а вторую жену она не допустит, — спокойно отвечает подруга, и внутри меня все обрывается.

Женат?..

Позавчера я хотела уточнить у подруги подробности.

Если Кабир женат на ее маме, то почему они не живут вместе?

Почему он позволяет себе вести себя как будто совершенно свободен?

Почему Мадина живет с отцом, а не с мамой?

Я-то думала, что ее родители в разводе или мама вообще умерла. А, оказалось, она совершенно жива, еще и до сих пор является женой Кабира.

Я не смогла задать все эти вопросы. Во-первых, внутренности так скрутило, что мне было тяжело сделать следующий вдох.

А, во-вторых, Мадина быстро попрощалась, потому что ей звонили по второй линии, и звонок был срочным, по ее словам.

Теперь я сижу в своей комнате, сжав в руках телефон и пялясь в стену.

Женат…

А ведь подруга меня предупреждала, что с ним нельзя связываться. Говорила, что он с легкостью разобьет мне сердце. Возьмет, то что захочет, а потом переступит меня. Оставит позади, как эпизод, не стоящий внимания.

Слез нет.

Очень хочется плакать, но глаза едва увлажняются от того, что я почти не моргаю. Печет, как будто в них насыпали песка.

А я продолжаю пялиться в стену.

Женат…

Я не знаю, как описать мое состояние.

Отупелая ярость. Есть такое понятие? Нет? Значит, будет.

Потому что я одновременно ощущаю какое-то опустошение, за которым где-то там маячит такая злость… Мне самой страшно подумать о том, каких она масштабов. Кажется, стоит только выйти из этого состояния опустошения, и я перестану себя контролировать.

Женат, черт побери!

Женат!

“Мне и так непросто было смириться, что я влюбился в подругу дочери…”

Вранье. Все вранье!

Влюбился?

Разве так влюбляются? Это не влюбленность и не любовь. Это похоть.

Ночь я, понятное дело, практически не сплю.

Заставляю себя закрыть глаза. Буквально силой воли погружаю в небытие, из которого через короткое время выныриваю с шумным вдохом, как будто до этого вовсе не дышала. Снова злюсь. Впадаю в транс, переворачиваюсь и засыпаю. И так всю ночь.

Утром я собираюсь в университет на автомате. Двигаться не хочется. Но я двигаюсь. Более того, крашусь, укладываю волосы и наряжаюсь, как будто у меня сегодня, как минимум, экзамен.

Я хочу хорошо выглядеть, когда он придет на семинары. Их у нас сегодня два. Хочу, чтобы он смотрел на меня, захлебывался слюной, а потом я скажу Кабиру, что ему больше здесь ничего не светит.

Я после оплачу свои несбывшиеся надежды и ложь, в которую он заставил меня поверить. Потом, когда увижу его бесстыжие лживые глаза. Вернусь домой и буду выть в подушку, есть мороженое и смотреть сопливые фильмы. Обычно так делают девочки, да? Главное дождаться, когда пройдет это дурацкое состояние внутреннего онемения.

Последние два семинара — уголовное право.

Меня потряхивает. Я чувствую, как щеки то вспыхивают, то от них резко отливает кровь.