Книга Лучший Работник Союза: Дом Отдыха Героев Пятилетки, страница 30 – Ксения Чернова

— Протестую, — сказала Марина. — Авиашоу звучит прекрасно.

— Вот поэтому с вами Лидия.

Лидия Орлова впервые едва заметно улыбнулась.

— Разумно.

Алина не спешила. Она посмотрела на карту, потом на Зою, потом на Веру.

— Кольцова?

Вера пожала плечом.

— Если герой пятилетки уронит блок, я его утоплю. Если не уронит, схема рабочая.

— Громова?

Зоя смотрела на меня уже иначе. Не мягче, нет. Внимательнее.

— Хочу посмотреть, как он будет выполнять собственный план.

— Орлова?

— Предложение снижает риск конфликтного темпа, — сказала Лидия. — И хорошо показывает, кого товарищ Воронцов считает опасным элементом.

— Всех, — сказал я.

— Это тоже разумно, — произнесла Лидия.

Алина закрыла схему.

— Принимается. Но ответственность за изменение распределения делим.

— Согласен.

— Не согласен, а подтверждаю, — поправила она.

— Подтверждаю.

Она кивнула.

— Отряд, подготовка к выходу. Пять минут.

Пять минут превратились в плотный, красивый хаос без хаоса. Девушки двигались быстро, но не суетливо. Проверки, ремни, карабины, герметичные контейнеры, планшеты, рации. Вера сунула мне в руки компактный серый блок размером с небольшой чемодан.

— Держать двумя руками. Не бить. Не мочить сверх нормы. Не слушать, если он начнёт пищать, — сказала она.

— Почему?

— Потому что пищит он от характера, а не от поломки.

— Родственная душа?

— Не нарывайтесь, Воронцов.

Зоя подошла сзади и поправила ремень моего спасательного жилета. Её пальцы быстро прошли по креплениям на груди, дёрнули стропу у плеча, проверили карабин на боку. Всё было профессионально, и всё равно от близости её тела за спиной я на секунду забыл, как дышать. Она стояла так близко, что я чувствовал тепло от неё через куртку, слышал ровное дыхание и едва заметный смешок, когда заметила моё напряжение.

— Не каменейте, — сказала Зоя тихо. — На воде жёсткие тонут быстрее.

— Я не каменею.

— Врёте плохо. Но хотя бы без самоуверенности.

Она обошла меня, посмотрела в лицо и вдруг двумя пальцами коротко коснулась края моего галстука, поправляя узел.

— Вот теперь похожи на куратора.

— А до этого?

— На человека, которого выбросило на берег после шторма.

— Может, так и есть.

Зоя задержала взгляд. Что-то в её лице дрогнуло — не сочувствие, скорее интерес к трещине.

— Тогда посмотрим, умеете ли вы плыть обратно.

Мы вышли к воде.

Море встретило нас холодной синевой, хотя воздух уже начинал теплеть. Солнце поднималось из-за гор, заливая бухту золотом. Платформа вдали казалась маленькой точкой, над которой кружили чайки. У пирса ждали лёгкие водные модули — не лодки и не доски, что-то среднее: устойчивые низкие платформы с ручным и электроподдерживающим ходом, рассчитанные на командную работу. Нужно было не просто включить двигатель и доехать. По правилам эстафеты участники сами задавали ритм, распределяли нагрузку, управляли направлением и экономили энергию модуля для аварийной ситуации.

— Дом отдыха, — пробормотал я. — Конечно. Просто лёгкая прогулка по морю с оборудованием.

Вера фыркнула.

— А вы думали, лучшие работники Союза отдыхают лёжа пузом кверху?

— Я на это немного надеялся.

— Надежда — вредная привычка, если не подкреплена расчётом.

— Слышали бы вас в моём банке.

— Что такое банк?

Я замолчал.

Вера бросила на меня быстрый взгляд, но спрашивать не стала. Или отложила вопрос до момента, когда будет удобнее загонять меня в угол.